Читаем Четыре сезона полностью

Марк схватил его за руку и принялся бить, бить и бить. Прямо в лицо. Он разбил Роджеру нос и губу. Струи крови разделили его физиономию яркими трещинами. Он весь побелел, точно персонаж с витража.

— Дорогой, не надо! Ты убьёшь его!

Марк посмотрел на Амели.

— Этот гад домогался тебя!

— Я ниччч… ничего не дела… — прохрипел Роджер.

— Заткнись! — марк влепил ещё один удар ему прямо в челюсть. Что-то хрустнуло. Толстяк умолк.

— Он порвал мне платье… Обещал денег. Я отказалась, но он был настойчив… Марк, я не виновата!

Чёрный великан выволок ублюдка за дверь и швырнул его в коридор. Роджер кубарем покатился по лестнице, ломая пальцы и расставаясь с остатками зубов.

Марк вернулся к Амели.

— Ты в порядке?

— Ужасно. Мне так плохо.

— Иди ко мне.

Марк обхватил Амели и замер, вжав её в себя. В сердце урагана тишина царит. Поцелуй, поцелуй, ещё один. Рука скользнула по бедру.

— Теперь всё будет хорошо.

— Правда?

— Я рядом.

— Ты обещаешь?

— Конечно.

Нежность в его руках пропала, как не было.

— Он ведь не успел осквернить тебя?

— Я боролась, Марк, я отпиралась.

— Так значит, не успел?

— Нет.

— Хорошо.

«Тогда я буду первым» — подумал Марк.

— Я хочу домой.

— А знаешь… пусть он слышит!

Марк разорвал платье на месте красного пятна. Два крошечных серых соска смотрели на него. Он принялся покрывать её грудь поцелуями, отчего та вся порозовела.

— Оххх, Марк… прошу.

— Всё будет хорошо.

— Я ведь, аааххх!

— Всё будет хорошо.

— Мне страшно.

Ураган сдавил ей горло. Стало трудно дышать. Ужас. Удушье. Амели впервые ощутила такое ярое желание бороться за жизнь.

— Марк, мне плохо.

В ответ только пыхтения и всё новые, новые поцелуи. Амели попыталась оттолкнуть его. Но он стал напирать с ещё большей силой.

— Этот ублюдок остался с голым задом.

Марк обнажил её плечи…

— От него ушла жена.

Стянул с девушки платье, оставив только туфли и тёмные защитные чулки…

— Банкиры свалили с праздника, даже не попрощавшись.

— Ахх, Марк!

Он снял с неё шлем и поцеловал в её мягкие губы и отпустил. Вдохнув воздуха, Амели прозрела от чёрной пелены. И то, что она увидела ей понравилось и испугало одновременно.

Марк раздевался, скидывая одежду на пол. Было очень странно видеть его голым. Он будто и не раздевался вовсе. Таким он был тёмным. И только белое клеймо на лбу и окрепший от возбуждения член. Он упирался прямо в её жемчужинку. И та неумолимо росла.

— Это конец, Марк…

— Всё будет хорошо.

— Я умру, Марк…

— Я буду рядом.

— Не оставляй меня одну.

— Конечно, конечно.

Амели расплакалась от переизбытка чувств. Это и вправду был конец. Сколько ей осталось? Сутки, двое, час?

— Ты убил меня, Марк… ты убил меня.

— Я обещал сделать тебя счастливой.

Амели всхлипнула.

— Я обещал отомстить за тебя. И обещал сделать тебя женщиной.

— Но не так же… Марк.

— Уже поздно что-то менять.

— Ты прав.

— Ты хочешь стать счастливой?

— Да… дорогой.

— Хочешь окунуться в океан чувств, забыться в нём?

Его шпиль погрузился в её лоно.

— Аххх, да.

Вся мокрая, она принимала его с самозабвенным удовольствием. Марк сделал несколько лёгких толчков и вытащил.

— Войди в меня снова, прошу.

Он проник в неё. Она обхватила его своими ножками, вовлекая в себя с каждым толчком. Марк терзал губами её сочные груди. Кончив так, он поставил Амели на четвереньки. Лицом в подушку. И врубился в её киску носом. Он играл с её жемчужинкой языком, губами, теребил её пальцами, гонял её слева-направо, вверх и вниз, высасывал из неё все соки.

— Дорогой, аххх, ааа, не останавивайся.

Амели снова задыхалась.

— Я хочу тебя, любимый. Зайди в меня снова.

Она повернулась и сказала…

— Я хочу почувствовать, как твоё тепло разольётся во мне, любимый.

Марк отпустил её клитор и поднял член.

— Попроси меня об этом.

— Прошууу — взмолилась она и раздвинула руками свои половые губы.

— Ещё раз.

— Пожалуйста…

— Вооот так, да.

Он проник в неё. Туман закружил ему голову. Марк снова превратился в ураган. Ураган, сходивший с ума. Он молотил без остановки. Под безудержные стоны Амели. Натягивал её на себя, снова и снова, меняя ритмы. Играя самый настоящий раш на их гениталиях. И феерическим соло он наконец кончил.

Амели почувствовала, как горячее семя выстрелило внутри неё. Она сжалась, выдаивая из Марка всё до последней капли.

— Охх. Аааа… Даааа! Ты моя!

— Твоя.

— Моя и ничья больше!

Марк достал из неё пенис и положил его на её прекрасный задик. Амели выгнулась, потёрлась о него.

— Дорогой. Мне так хорошо.

— Ты мояя, и ничь-яя боооль-ше… — протянул Марк. И, потеряв сознание, повалился на неё.

XIV

Очнулся Марк в больнице. Прикованный наручниками к койке. В проходе стоял офицер полиции. Рядом стояла капельница. Марк попытался встать, но тут же ослеп от того самого чёрного тумана в голове и упал обратно на подушку. Вспомнив последние события, он позвал Амели. Но её нигде не было. Тогда он обратился к полицейскому, но всё, чего он от него добился, это «Ты крупно влип, парень. Лежи и не дёргайся».