Это моя дочка. Она — уже больше не маленькая, больше не ребенок, а может быть, и вовсе не человек — кладет мне руку на голову. Благословляет меня. Улыбается мне и ласковым голосом, исполненным мудрости, произносит:

«Мне разрешили к тебе вернуться, если ты этого желаешь».

Мое сердце стучит так громко, что я просыпаюсь. И еще долго слышу эхо пророчества.

Если я этого желаю? Разумеется, я желаю! Чего же еще большего мне себе пожелать? Я сделаю все от меня зависящее, чтобы тебя вернуть. Ты можешь в этом не сомневаться!

Может быть, этот сон — вещий? Вернется ли Фини? Доведется мне дожить до ее инкарнации?

16 июня 2008 года 11.30

В очередной раз в кабинете Элизабет. На кушетке, завернутая в теплое одеяло. Снова я реву в три ручья. Я только что рассказала Элизабет о своем сне.

«Может ли так случиться, что Фини действительно вернется?»

«Да. Такое может случиться», — отвечает Элизабет.

«Но тогда зачем она должна была вообще уходить? Почему должен был уйти Хели, именно тогда, когда он по-настоящему почувствовал себя счастливым?»

«Иногда душе достаточно лишь достигнуть этого ощущения. Душе может оказаться достаточным лишь ощущения того, что такое счастье. И тогда душа может уйти удовлетворенной. Хели пережил то, что он стремился пережить: счастье с тобой».

«А Тимо?»

«Кто знает. Намерения души нельзя знать наверняка. Тимо, очевидно, выполнил свое задание».

«Я должна рассказать тебе нечто ужасное. Я так надеюсь, что Фини еще раз явится. Одновременно я желаю себе иногда, чтобы лучше вернулся Тимо. Перед ним я еще виноватей. Я в отношении Тимо совершила больше ошибок. Фини была так мала и так счастлива. Все шло так хорошо. И я бы хотела и с Тимо все исправить».

Мой голос пресекается. Элизабет молчит тоже.

Судьба во всем разберется. Судьба знает, что делает. Кто бы ни вернулся, пусть возвращается. И будет правильно.

27 июня 2008 года

Д-р П. — парапсихолог. Она знает и Тимо, и Хели, и Фини, и меня. Я сижу у нее в кабинете, потому что желаю знать, как там обстоит с моей семьей. Хрупкая пожилая дама может, как мне кажется, дать ответ. Ибо она вхожа в высшие сферы. Так это называется.

И ее я тоже спрашиваю:

«Вернется ли Фини?»

«Я вижу две души, которые, возможно, очень хотят родиться, хотят быть рожденными вами. Если это позволят обстоятельства. Принадлежит ли одна из душ Фини — мне пока непонятно. Но в любом случае существует вероятность, что вы снова родите детей, если вам посчастливится встретить хорошего мужчину».

Встретить мужчину, чтобы родить? А как-нибудь без мужчины нельзя?

«А как поживает Хели? Следует ли опасаться того, что он зависнет между двумя мирами? Я читала, что это иногда случается с кем-нибудь, умершим внезапно. Что до него просто не сразу «доходит» то, что он умер».

«Сейчас посмотрим».

Д-р. П. закрывает глаза. Погружается в транс. Не чревовещает, не издает никаких звуков эзотерического происхождения. Внешне с ней не происходит ничего особенного. Просто человек, наблюдающий картину, которую дано видеть только ему.

«Да. Похоже, Хели еще не совсем с другой стороны».

Пожилая дама, которая вызывает к себе такое доверие, что ее хочется тут же называть своей бабушкой, начинает тихим голосом молиться:

«Святая Дева Мария, прошу у тебя помощи для Хели Эберхарта…»

Вау! Оказывается, можно даже оставаться католиком, говоря с ангелами!

«…да найдет он путь к свету, да сподобится он вечной жизни, — ой, меня перебили!»

Она осекается. Изумленно к чему-то прислушивается. На ее лице появляется улыбка.

Неужели и ангелы могут иногда острить?

«Хели. Он хочет кое-что добавить, очень важное. Мы не должны за него волноваться. Он добровольно задержался. Он желает еще какое-то время побыть рядом с вами, чтобы о вас позаботиться. К тому же мне следует вам передать, что он очень гордится вами».

У меня нет сомнений в том, что эта весточка исходит от Хели. Я узнаю его в каждом слове. Он чувстует себя ответственным. Он желает, чтобы его выслушали до конца. Он горд за меня.