Ты веришь в существование лишь того, что можно воочию увидеть. Я верю в существование гораздо большего, чем то, что дано увидеть человеческому зрению. То, во что мы верим, похоже, нас разделяет. Но мы продолжаем быть связанными благодаря тому факту, что оба предпочитаем во что-нибудь верить.

Но нас соединяет еще кое-что. И это кое-что представляется мне более важным, чем то, что разъединяет: любовь. Она нам знакома. Мы оба в нее верим. Тебе известно, как и где она проявляется, как она себя выражает и как можно доказать ее существование. Я знаю, где обретается любовь, которую невозможно воочию увидеть.

И как же хорошо, что мы оба существуем — и ты, и я!

Страх переступить порог

Из моего дневника:

16.4.2008

Странный сегодня день. Случилось нечто невероятное. Не знаю почему, но у меня возникло чувство, что ваши души сейчас в стадии перехода на новую ступень.

Ваши фотографии представляются мне нереальными. Я пытаюсь за знакомыми образами разглядеть ваши души. А вижу прежде всего несоответствие между тем, какими вы были, пока были конкретными, и тем, не менее подлинным, но принципиально иным «сейчас».

Я очень желаю и надеюсь на то, что ваши души не будут преобразовываться быстрее, чем я окажусь в состоянии это понимать. Я так нуждаюсь в вашем сопровождении.

21 мая 2008 года

Час у остеопата.

Я опять лечусь. В настоящее время я нуждаюсь в любой помощи, которую только могу получить. Жизни нужно от меня уж слишком много!

В погребе завелась плесень. Трава в саду выросла по колено. Газонокосилка не заводится. И в дополнение ко всем несчастьям три дня назад кто-то спьяну въехал в мой припаркованный автомобиль. Восстановлению он не подлежит. Страховка предлагает мне смешные деньги за мою старую «Мазду», которая служила верой и правдой девять лет и всего неделю назад с блеском прошла техосмотр.

Мне кажется, что в заговоре против меня участвует сама вселенная. Как будто меня хотят наказать за то, что я слишком долго нежилась в постели.

Но у меня совсем нет сил! Я еще не пришла в себя! Что же мне делать?

Остеопат ждет, пока я выговорюсь до конца, до последнего слова. Повисает тишина. Мой собеседник что-то записывает, потом смотрит мне прямо в глаза.

«Я вижу твою ауру. Она реет над твоей головой, как водушный шар. Она не там, где твое тело. Она устремлена вверх».

Снова я заливаюсь слезами. Снова кто-то попал в яблочко.

«Но мы попробуем тебя немножко заземлить».

Мне предложено лечь на кушетку. Заинтригованная, я располагаюсь на ней. Я прежде никогда не посещала остеопатов.

В следующий момент… ничего не происходит. Я просто лежу. Я расслабляюсь. Остеопат наблюдает за моим дыханием и предлагает мне делать то же самое. Я закрываю глаза. В какой-то момент я чувствую на своих скулах прикосновение двух пальцев — мимолетное, осторожное, легкое. Я чувствую, как пальцы другой руки касаются моих плеч. Я продолжаю глубоко дышать.

Контакт легок и нежен. Но я с трудом его выношу. Он мучает меня тем больше, чем дольше он продолжается. Мое тело готово взбунтоваться. Я чувствую себя птицей, силящейся взлететь, но удерживаемой на подстилке центнерным грузилом. Я готова закричать.

Обо всем этом я рассказываю остеопату. Но он «не убирает» прикосновений.

«Следи за своим дыханием. Попробуй вернуться на кушетку».

Я не хочу возвращаться. Ни на кушетку, ни вообще на Землю!