Читаем Четверть (СИ) полностью

Ли задумчиво проследила за носящимися по гостиной крохотными крылатыми тварюшками и перевела взгляд на резную коробочку, которую Поттер, матерясь сквозь зубы, тряс, периодически прикладывая об колено.

— Угу.

— И что пошло не так?

— А хрен их знает, — он с досадой отбросил шкатулку и принялся вместо нее трясти безмятежно дрыхнущую Яру. — Эй, проснись! Как ты Проныр в прошлый раз угомонила?

— Мм…

— Яра!

— А-а… не помню-ю…

— Ли, обрызгай ее.

— Ой, ну ладно, на… — она ткнула Поттеру под нос выуженный откуда-то амулет. — Только отвяжись…

— Так бы сразу.

Спустя две минуты обездвиженные зверьки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся кем-то вроде летучих мышей с огромными ушами и когтистыми лапками, были уложены в шкатулку и надежно заперты.

— Что это вообще такое? — Ли иронично подняла бровь.

— Это…

— … очередное извращение на шпионскую тему, — буркнула Яра, нехотя сползая с дивана.

— Ну, что-то вроде того, — согласился Поттер, почесав затылок. — Вообще, Проныры задумывались, как карманные шпионы. На них не действует почти никакая магия, и они могут пробираться куда угодно и записывать всю услышанную информацию…

— … но по факту, получилась стая неуправляемых, вечно голодных и жрущих все подряд монстриков, — вампиры похмельем не страдают, а потому ехидство возвращалось к Яре вместе с возможностью членораздельно изъясняться. — Совершенно бесполезная фигня.

— Почему? Зачет-то я за них получил…

— Ага, а артефакторику пересдавать пришлось.

— Есть такое дело…

— А это что? — у Яры из-под майки выпал основательно помятый конверт.

— О, а вот и письмо нашлось! — Ли усмехнулась.

— Чье?

— Мое. И, нет, я понятия не имею, как оно оказалась у тебя под майкой, — спешно открестился Поттер, разглядывая печать министерства магии.

***

Пятый курс прошел… мимо.

Потому что Гарри впервые в жизни влюбился.

И влюбился, ко всеобщему удивлению, не в Яру или Ли — которых давно воспринимал, как семью — и даже не в Хел Джея — что было бы тоже понятно, учитывая, что абсолютное большинство волшебных рас, включая магов, по природе своей были бисексуальны, — а в тихую и незаметную Алексу Адамиди.

Правда, тихой и незаметной она, как выяснилось, талантливо прикидывалась.

Гарри с ней свела, по обыкновению, неприятность. А если конкретнее, грандиозный косяк на практических занятиях по Менталистике, итогом которого стала частичная синхронизация их сознаний. То есть, переводя на человеческий, они слышали мысли друг друга и ощущали эмоциональное состояние.

Разумеется, все это длилось не дольше часа — столько потребовалось Мастеру Аллани, чтобы ликвидировать последствие поттеровского косяка — но этого хватило, чтобы Гарри заинтересовался. А точнее, влип по самые уши. Потому что влюблялся он так же, как делал все — весь, целиком и без остатка.

Но, как всем известно, первая влюбленность редко заканчивается хорошо. И тут даже Поттеру не удалось стать исключением.

Во-первых, девушка оказалась с характером. Но это еще пол беды. Девушка оказалась Фениксом. Видом настолько редким, что считался почти вымершим.

А Фениксы — одни из немногих существ, которые по природе своей моногамны. Полюбить они способны лишь раз в жизни. Вернее, не в жизни, а в цикле — поскольку после смерти они возрождались — но при этом прежняя личность их полностью стиралась, поэтому особой разницы не было.

В общем, так или иначе, а Алексу Поттер не вдохновил, и потому был вежливо, но твердо послан со всеми своими ухаживаниями.

Тут бы ему осмыслить ситуацию со всех сторон, да и отвалить спокойненько, но… Поттер — он же зверь упрямый. Он же пока лоб не расшибет не успокоится.

Результатом — год улетел в трубу. Потому что Гарри мучился — находил все новые и новые способы расположить к себе объект мечтаний — получал от ворот поворот — опять мучился… Короче, в кои-то веки маялся обычной подростковой дурью.

Но зато, благодаря такой интенсивной любовной лихорадке, к лету он таки переболел. Взглянул на ситуацию трезво, оценил весь идиотизм своего поведения и пошел к Алексе… извиняться. А заодно предлагать мир, дружбу, жвачку.

Алекс и дружбу, и мир приняла, от жвачки отказалась, но в целом, конфликт был исчерпан.

***

В Англии все страдали. Кто бессонницей, кто фигней.

Северус Снейп, который каждый год все порывался свалить из Хогвартса, да что-то так и не свалил, своим тонким зельеварческим нюхом чуял грандиозные неприятности. О том, что это будут за неприятности, нюх предательски молчал, но темнеющая с каждым месяцем метка наводила на нехорошие подозрения.

Альбус Дамблдор, который тоже… чуял… вертелся, как уж на сковородке, пытаясь придумать, как бы так укокошить Волдеморта, чтобы и наверняка, и самому не запачкаться. Получалось пока не очень.

Люциус Малфой — еще один счастливый обладатель ноющей к дождю, засухе и Темным Лордам метки — размышлял, сильно ли расстроится Повелитель, если он слиняет куда-нибудь под пальмы и прикинется ветошью… По всему выходило, что сильно.