Читаем Честь взаймы полностью

Росс, в свою очередь, кинув осторожный взгляд на топтавшегося сзади профессора, мгновенно сообразил подыграть благодетелю. Он изобразил самую идиотскую улыбку, какую только смог из себя выдавить:

– Капитан! Был приказ наступать?! Я готов, капитан Деврай!

Он пытался отдать честь и вытянуться в струнку, дурацки пучил глаза и всячески демонстрировал мнимую боеспособность. Жалкое зрелище, заставившее устыдиться сохранивших остатки совести полицейских стражей.

И тогда для закрепления эффекта с сольным номером выступил мэтр Кориней. Не каждая базарная торговка смогла бы соперничать с уважаемым профессором по силе голосовых связок и мощи издаваемого звука. Обозвав стражей порядка последовательно живодерами, сатрапами, мучителями, палачами и убийцами, он воззвал к вселенской справедливости ВсеТворца, в принудительном порядке требуя от Него покарать страшными карами негодяев, издевавшихся над несчастным увечным ветераном, честно воевавшим за Эльлор, в то время как все здесь присутствующие прятались у мамок под юбками.

Делать было нечего, пришлось отпустить убогого сержанта, тем паче сострадательный капитан Деврай не поскупился на несколько купюр крупного достоинства в качестве компенсации за беспокойство.

«Уж сколько лет и зим минуло, а не забылась мамашина наука ругани», – неожиданно подумалось Ниалу. Рэджи Коринейша была самой голосистой теткой на всем рынке.

Но милорд и вправду выглядел так, что краше в гроб кладут, и в своих обвинениях почтенный мэтр недалек оказался от истины. И тут же с неподдельной тревогой в голосе поинтересовался, не было ли у Росса рвоты с кровью, более всего опасаясь кровотечения или того хуже – прободения язвы. Но ВсеТворец миловал, а милорд оказался крепче телом, нежели смотрелся со стороны.

Кайр поджидал всю компанию в фиакре, не рискуя лишний раз мозолить глаза полицейским.

– Надо бы вас осмотреть, милорд, и хотя бы немного облегчить боль. Так что едем ко мне домой, – заявил профессор. – Там разберемся по порядку, что к чему. Мне совершенно не нравится ваша испарина и бледная кожа.

Финскотт поддакнул, мол, разделяет мнение наставника. Стоит оставить милорда хоть на полдня без присмотра, и тот уже в драку влез и по печеням отхватил. Но Джевидж уперся, как говорится, рогом. Нет, дескать, он желает вернуться на кладбище – немедленно, сейчас же.

– Милорд, там же опасно! – охнул Кайр.

– Нет там ничего страшного. А вот мистрис Эрмаад осталась совершенно одна и очень переживает.

– Та, которая из Сангарры? – подозрительно спросил Гриф, очень некстати напомнив о себе.

Лорд-канцлер резко вскинулся и с величайшим подозрением уставился на своего недавнего спасителя:

– Вы кто, собственно, такой, капитан Деврай? Откуда взялись? И за каким дьяволом вам понадобилась Фэйм?

Пришлось Грифу признаваться и подробнейшим образом рассказывать обо всех событиях последних трех недель: и про поиски убийц хокварских учеников, и про мэтра Эарлотта, и про визит в Университет. А ничего не попишешь, против воли Росса Джевиджа не пойдешь, он без клещей вытащит все, что захочет узнать. Кайр, к примеру, впервые приметил волчью хватку лорд-канцлера в разговоре и умение превращать почти дружескую беседу в форменный допрос. Профессор Кориней знай тихонько посмеивался над наивным юношей. До сего момента милорд познакомил молодого человека только с одной гранью своей натуры, именуемой «отец-командир». То ли еще будет!

Отговаривать Джевиджа от возвращения на кладбище пытались все трое – профессор, сыщик и студент – без ощутимого эффекта. С равным успехом можно было вручную перенести на другое место ЗлатоМост или заставить Аверн течь вспять. Воистину, нужно быть его императорским величеством, чтобы переубедить в чем-то упрямого канцлера.

Ругались и спорили вплоть до самой ограды Эль-Эглода, и, когда все разумные аргументы уже исчерпались, а Деврай и Финскотт, как самые молодые и сильные, начали между собой подозрительно переглядываться, намереваясь скрутить упрямца и увезти силком, начало твориться что-то странное. Поднялся ветер, в считаные минуты из легкого дуновения превращаясь в мощный ураганный порыв, кони занервничали и стали рваться из упряжи, точно почуяли приближение диких зверей, а из густой чащи раздался пронзительный вой.

– Что это? – прошептал вдруг Кайр, тыча пальцем в сторону кладбища. – ВсеТворец!

Словно шумела на ветру березовая роща. Только где найти листву в самом конце осени? Звук нарастал, пока не стал невыносим для человечьего уха. И тогда мужчины увидели, как из-за деревьев в их сторону движется волна золотого огня. Огромный сгусток пламени.