Читаем Честь Рима полностью

- Нет, - приказал Катон. - Пусть бежит.

- Что? - Рамирий повернулся к нему в замешательстве. - Почему?

- Ты слышал его, - Катон указал на павшего предводителя. - Он назвал нас людьми Цинны. Это то, что Мальвиний как раз и должен услышать. Отпустим его.

Рамирий тяжело дышал, все еще возбужденный стычкой. Он сглотнул и кивнул, заставляя себя успокоиться.

Катон огляделся. - Большая часть мебели будет хорошо гореть. Сложите ее и подожгите. Потом выводи своих людей наружу.

- Да, господин. - Рамирий помедлил. - А наши мертвецы?

- Оставь их. Просто возьми раненых и доставь их на склад как можно быстрее. Держитесь переулков. Я присоединюсь к вам там со своими людьми, как только у нас будут свидетели, которые увидят наши цвета.

Рамирий ответил на приказ коротким кивком, и Катон оставил его разводить костер, а сам направился в аподитерий, чтобы проверить, как там разгорается пламя. Густой дым уже стелился по атриуму, и когда он приблизился к арке, ведущей в аподитерий, он увидел пламя, вырывающееся из кучи полотенец и простыней, которые его люди свалили в четыре костра внутри комнаты. Он удовлетворенно кивнул и вернулся в кладовые, где взял две банки масла. Вернувшись в тепидарий, он передал их одному из ветеранов Рамирия, который складывал мебель в кучу. Другой ветеран зажег небольшое пламя с помощью своей трутницы и слегка подул на дымящиеся древесные стружки, которые он использовал, чтобы разжечь пламя.

Помня о том, что другой костер уже яростно полыхает, Катон приказал Рамирию вывести своих людей, и они последовали за ним обратно по коридору, мимо тел и луж крови. Подойдя к Гереннию, он остановился, но ветеран-великан был уже мертв, и на его лице застыло страдальческое выражение.

Когда они добрались до атриума, Катону пришлось прикрыть лицо, когда он поспешил мимо аподитерия в холодную ночь снаружи. Рамирий и его люди уже расходились, смешиваясь с толпой, собравшейся на улице. Из угла главного здания выбежали еще люди, и Катон заметил Аполлония и людей, которым было поручено заставлять рабов сидеть тихо.

- Проблемы? - спросил Катон.

- Никаких. Они были кроткими, как ягнята. Я отпустил их, как только услышал шум. Не волнуйся, я передал им сообщение – сказал им, что это дело рук Цинны. Сказал, что когда все закончится, в Лондиниуме будет один вождь преступного мира, и это будет не Мальвиний. Думаю, они в это поверили.

- Хорошо.

Раздался грохот, и оба они повернулись к бане. Катон наблюдал, как часть крыши над аподитерием рухнула, и языки пламени унеслись в темноту. Вокруг карниза тепидария появилось больше дыма и пламени, а край здания рядом с топкой засветился на фоне темного неба. Раздался внезапный грохот, когда пламя перекинулось на масло в одном из складских помещений. Бушующее красное зарево освещало внутреннюю часть стены, окружающей комплекс, и также освещало лица толпы, собравшейся на улице, чтобы стать свидетелями развернувшегося зрелища.

- Нам пора уходить, - сказал Аполлоний.

Катон кивнул. - Выведи людей тем же путем, которым они пришли. Затем вернись на склад. Рамирий и его отряд доберутся туда также самостоятельно.

- А ты?

- Я пойду следом. Иди.

Его группа побежала за угол здания, оставив Катона стоять в одиночестве перед пожарищем. С резким грохотом обрушились бревна, раздался глухой грохот и треск новых всполохов пламени, когда с фонтаном искр упали другие секции крыши. Он медленно повернулся лицом к толпе, собравшейся у ворот и на улице за ними. В основном на их лицах был шок. Некоторые смотрели с благоговением, разинув рты, все они были ярко освещены огнем. Но все, что они могли видеть от Катона, это его темные очертания на фоне пламени. Он поднял руки и закричал, чтобы его услышали сквозь грохот пламени.

- По приказу Цинны! Пусть весь Лондиниум знает, что с Мальвинием покончено!

Он шагнул вперед и выждал мгновение, достаточное, чтобы убедиться, что многие увидят цвет его туники, затем повернулся и последовал за Аполлонием.

*************

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

На следующее утро дым, все еще поднимавшийся от обугленных руин термы, был виден по всему городу, а в воздухе близлежащих кварталов стоял удушливый запах гари. Ущерб был нанесен в основном в пределах стен комплекса, но солома на нескольких близлежащих зданиях также загорелась, когда горящие обломки упали на их крыши и подожгли их, и только оперативные действия не позволили пламени распространиться дальше. Это не слишком утешило тех, чьи дома и торговые лавки были повреждены, а остатки залиты водой из ближайшей водосточной трубы.