Читаем Честь Афродиты полностью

В завершение своей деятельности ей нужно было сделать довольно много. Нужно было проконтролировать прохождение контракта на вывоз земли для Герхарда Когеля из нижегородской области — два метра глубиной, на площади трёх гектаров — с места бывшей свалки отходов химических производств. Там и её доля была. Она хорошо это помнила. Немалая, причём доля. Это во-первых. Второе. Кроме прочего, необходимо было подумать с какого конца начать решение вопроса о приватизации Уральских гор, вместе с камнями «самоцветами» и прочим рудным и нерудным сырьём… и передаче в частные руки, как запросил любовник-олигарх… В чьи именно руки регион перейдёт, это пока пусть остаётся за скобками, важно запустить процесс. Главное, любовник большие деньги на это обещал выделить. Большие и потребуются. Шутка ли, местных владельцев признать несостоятельными — всех! всех банкротами. Прежние сделки признать недействительными, подключить рейдеров, судей… Она решила, пока суд, да разборки — много времени уйдёт… Она компенсационную долю своих денег получит и уедет… А что ещё там делать? Сколько же можно на страну, извините, горбатиться? Пора и о себе подумать… пока ещё… молода и жить хочется. Так или примерно так, размышляла Ольга Леонардовна, сидя в кресле самолёта.

А некий человек по кличке «дядя» уже действовал. Получив от Сергея Бадаевича указания к немедленному исполнению, вместе с этим озвученную сумму гонорара за выполнение заказа, человек, внешне без возраста, и без особых примет, которые и разглядеть-то было трудно, очень осторожный, и вежливый, «дядя», как назвал его в своё время Фокин-Дюбуа, на самом деле москвич, по паспорту и последнему месту прописки, неработающий пенсионер, бывший сотрудник одной бывшей секретной службы, и организатор, и исполнитель одновременно, с кодовым именем — Скальпель. Именно так, просто и незатейливо. Без имени и фамилии. Хотя внешне человек никакой хирургический нож не напоминал. Скорее наоборот, мягкую губку. Пухлые руки, безвольный подбородок, диатезные в прошлом щёки, короткие ноги, брюшко… Но за всем этим скрывался злой и жестокий характер. Был чистильщиком по призвание. Что соответствующие службы вовремя в яром молодом комсомольце заметили и пропустили через свою учебную систему. Человек был по сути жёстким и изворотливым. Что многочисленные тесты и показали. Это и определило его судьбу. Как в кинологической службе, например, бывает: одна собака отлично по следу ходит, другая, охраняя, на цепи верно служит. Этот пёс, условно говоря, готов был догнать любого зайца или выследить, придушить, и хозяину к ногам принести. И это хорошо, и отлично. И такие, оказывается, в жизни нужны. Даже необходимы. Парня оценили, обучили, присвоили воинское звание и… С тех советских времён умел и готов быть «калёным железом» Скальпель… выжигать любую нечисть. В то время понятно было какую нечисть, теперь, на кого сверху укажут. Раньше за зарплату. Теперь за деньги. И немалые. И то время хорошее, а это ещё лучше. Главное — столько порой работы, особенно денег. Как сейчас вот.

«Дядя» немедленно позвонил на сотовый телефон бригадиру своей тройки, ниже по принадлежности, но во Владивостоке. Скальпель имел свою разветвлённую сеть во всех больших городах федерального и регионального значения. Это естественно. Это его хлеб. Работа. Бригадир служил старшим прапорщиком учебного подразделения морских пехотинцев, в роте обеспечения. Хорошим исполнителем был, и организатором. Значительных взысканий и замечаний по службе не имел, награждён двумя юбилейными медалями, и значком «Отличник ВМФ», женат, имел двух дочерей школьниц.