— Поцелуй Абру за меня.

— А вы сами приезжайте и поцелуйте ее.

— Приеду. Когда буду в ваших краях, обязательно зайду.

По ее тону, по тому, как она отвела взгляд, я поняла, что больше никогда ее не увижу.

— Вы были моей фаришта, — сказала я. — Я никогда вас не забуду.

Анджали заплакала.

— Жаль, что мы проиграли. Я так старалась, но подвела тебя, Мина. Прости.

Амми зовет. Хочет, чтобы я начала готовить ужин, как будто сегодня обычный день, а не день гибели последней ласточки надежды. Даже если я приготовлю вкусно, амми будет ворчать: вечно у нее все недосолено или пересолено, недоварено или переварено. Так она накажет меня за то, что я проиграла в суде. Амми хоть и отказалась говорить с полицией, но все же хотела, чтобы мы победили. Хотела отомстить за бессмысленную гибель сына.

Я беру дочь на руки и иду в дом свекрови.

Абру слышит их первой и удивленно отрывается от тарелки. Я смотрю в ее любопытное личико и тоже слышу этот звук, похожий на гром, гремящий где-то вдалеке. Звук приближается, и я понимаю, что это не гром, а барабанный бой.

— Кья хай? — Амми прикладывает руку к уху. — Свадьба? Так поздно?

Но я знаю, что это.

Не свадьба.

Похороны.

Я хватаю Абру за грязную ручку.

— Вставай, — говорю я и заставляю ее подняться. — Давай же, вставай! — Прислушиваюсь. Барабанный бой приближается. Они идут к деревне. Я беру Абру за подбородок и поворачиваю к себе ее личико. — Слушай, — говорю я. — Бука идет. Беги в поле за домом и спрячься в траве. Не выходи, пока мы с амми тебя не позовем. — Она глядит на меня глупыми телячьими глазами, сосет палец, и я бью ее по руке. — Скорее. Беги!

— Хай Алла, хай Алла! — причитает амми, наконец поняв, что происходит.

— Амми! — кричу я. — Иди с Абру. Спрячьтесь в траве, скорей!

Амми берет Абру и бежит. Уже в поле оборачивается и кричит:

— Ты тоже иди!

Я качаю головой.

— Нет. Бегите. Скорей! — Если они придут и никого не окажется дома, они сожгут поле. Я поворачиваюсь и смотрю на дорогу. Тогда-то и вижу горящие факелы; их несут мужчины, которые пришли за мной.

Я быстро поворачиваюсь и смотрю на амми. Абру ее тормозит. Ей бы еще две минуты, чтобы найти хорошее укрытие в траве… «Абдул, помоги нашей дочери спастись», — молю я. Потом наклоняюсь и поднимаю камни — сколько могу удержать в одной руке.

Я выпрямляюсь. Страх как рукой сняло. Факелы уже рядом, но в голове стучит одна лишь мысль.

Я должна спасти дочь.

Сжав камни в руке, я выхожу навстречу тем, кто пришел меня убить.

Глава тридцать пятая