Читаем Честь полностью

— Ага. Эта парочка явилась в дом Говинда, когда Мина забеременела, и Говинд снова пришел ко мне. Бедный мальчик, он чуть не обезумел от стыда и тревоги. Слава Богу, к тому времени он выдал замуж младшую сестру за этого калеку, что живет на окраине. Радхе еще повезло. Ни один нормальный парень из нашей деревни никогда бы на ней не женился, хоть она и красивая. Но у Говинда осталась еще одна забота: он должен был найти пару младшему брату. Скажите, что за семья разрешит своей дочери жениться на парне, чей племянник или племянница — мусульмане? Вот и я говорю: есть только один способ восстановить честь семьи — спалить все к чертям.

— Понятно, — ответила Смита.

Но на самом деле ей ничего не было понятно. В Мумбаи как грибы вырастали торговые центры, дорогие французские рестораны и суши-бары. Индийская экономика росла вдвое быстрее американской. Со стороны создавалось впечатление, что город и страна развиваются. Но приехав в Виталгаон, она словно совершила путешествие во времени и перенеслась на двести лет назад, туда, где реки ненависти и религиозной вражды по-прежнему текли свободно. Больше всего ее поразило то, с каким спокойствием Рупал рассказывал о происходящем. Он не просто подтверждал вину Говинда, он также описывал перевернутый мир, где все неправильное оказывалось правильным, а люди вроде него не осознавали чудовищности своих слов и извращенности мыслей. Она видела это и в других местах: повсюду в мире люди не сомневались в правильности своих убеждений. Но обычно подобное когнитивное искажение имело более масштабный характер и затрагивало целую нацию — Сирию, Судан. И почти всегда за религиозной и идеологической риторикой скрывалась стратегия экономической наживы: захват земель, территориальные претензии на водоемы и прочие природные ресурсы. Расследуя ту или иную историю, она всегда искала, кому это выгодно. Однако ненависть к Абдулу казалась искусственной и, видимо, не имела никакой финансовой основы.

Тут ее осенило, и она выпрямилась, вспомнив, в чем обвинил Говинда Мохан, когда они сегодня были у него в гостях. Деньги. Ну конечно.

— Скажите, а Говинд расстроился, что после ухода Мины пропала часть его дохода?

Рупал нахмурился и отвел взгляд. А когда снова повернулся к Смите, его лицо изменилось.

— Перед побегом она отложила деньги на дом. Это был единственный ее порядочный поступок: она оставила деньги братьям. Ничего с собой не взяла. Из этих денег Говинд еще несколько месяцев платил государственный заем. — Рупал подался вперед и пристально посмотрел на Смиту. — Господь велик, — сказал он. — Я специально велел им идти в Бирвад в последний день месяца — день получки, когда Мина с Абдулом принесли домой месячную зарплату. Прежде чем зажечь спичку, братья пошли в дом и забрали деньги. Вот откуда у них были деньги на залог.

Сгусток боли, прятавшийся внутри Смиты с того момента, как она встретила Мину, вдруг надорвался и лопнул.

— Они внесли залог на деньги Мины и Абдула? И теперь разгуливают на свободе? Говинд сказал, что они оплатили залог из своих денег.

В глазах Рупала вспыхнул гнев.

— А это и есть их деньги! Все, что она заработала — все до последней рупии, — принадлежало Говинду. Если бы она не вышла за эту свинью, все ее деньги и так принадлежали бы Говинду!

— Разве половина не принадлежала Абдулу?

Рупал пожал плечами.

— Это неважно.

Смита почувствовала, как Мохан за ее спиной шевельнулся.

— Скажите, вы удивились, узнав об иске?

Рупал пожевал бетель и сплюнул на пол кроваво-красный сгусток слюны. Смита инстинктивно отдернула ногу.

— Это та дамочка, адвокат, Мину надоумила, — ответил он. — Приезжала сюда, совала нос в наши дела. — Он замолчал. — Но мы разберемся с ней, когда придет время.

Смита почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— В каком смысле?

— В смысле, что я обладаю большой властью. Сидя у себя дома, я могу наслать чуму на Нью-Дели. Могу сделать так, что самолет с неба упадет. Могу наслать сотню змей на контору этой женщины. Помяните мое слово: если что-то случится с двумя братьями…

— Серьезно? — вмешался Мохан. — Вах, ну и чудеса. То есть вы могущественнее самого премьер-министра Моди? Вах. Тогда скажите, как называется деревня, где сейчас живет сестра Мины?

— А мне откуда знать? Меня это не касается.

— О. Хорошо, а номер ее телефона?

— Да не знаю я номер ее телефона! Может, у нее вообще телефона нет.

— Арре, бхай, но вы так могущественны. Неужели не можете заглянуть к ней в окно и посмотреть, есть ли у нее телефон? Ну покажите нам сейчас какой-нибудь из ваших фокусов, пожалуйста.

Рупал пожевал бетель и переложил его за левую щеку так, что та оттопырилась.

— Мистер смеется над моими способностями, — наконец проговорил он.

— Он не нарочно, — поспешно сказала Смита. — Он просто шутит. Извините.

Но Рупала это не успокоило.

— Нехорошо шутить о таких вещах. Все в этой деревне меня уважают. Даже люди из других деревень приходят и просят вылечить их или составить брачный гороскоп. Спросите кого хотите.

— Я вам верю, — сказала Смита и подождала немного. — И что говорит ваше чутье? Насчет вердикта?