Читаем Честь полностью

Любовь Абдула ко мне.

На фабрике нам давали пятнадцатиминутный перерыв на обед. Во дворе росло большое дерево джамболана; мы с Радхой садились в его приветливую тень и ели принесенный с собой обед. Раньше мы никогда не наедались досыта, но теперь, когда обе работали, доверху насыпали в контейнеры рис и дал^[49] и ели как мужчины. Но я каждый день по привычке припасала немного еды для Радхи, как делала всегда. Иногда с нами садились еще две работницы фабрики, замужние женщины. Но они были из другой деревни далеко от нашей и держались особняком. Однажды я спросила, рассердились ли мужчины из их деревни, когда они пошли работать, и женщины покачали головой. «Видишь, диди?» — сказала Радха. «Такие отсталые обычаи только в Виталгаоне».

Через месяц после начала работы на фабрике Абдул стал подгадывать время обеда так, чтобы его перерыв начинался через пять минут после нашего. Он садился под соседним деревом, разворачивал большой красный платок и доставал два маленьких банана и роти^[50]. Каждый день он ел одно и то же. Мне было больно смотреть, как день ото дня содержимое его платка не меняется. Я чувствовала, как он поглядывал на меня, но была осторожна, чтобы Радха, не дай бог, ничего не заподозрила. Нрав у нее был горячий, и предсказать, что она скажет или сделает, было невозможно. Даже дома она стала вести себя как мужчина в доме. Как-то раз я даже слышала, как она велела Арвинду почистить ее сандалии в обмен на деньги на выпивку. Поэтому я всегда садилась так, чтобы Радха не видела Абдула и не замечала, как он смотрит на меня во время обеденного перерыва. Мы с ним ни словом не обменялись, но между нами что-то началось. Когда мы с Радхой шли домой после смены, он шагал чуть поодаль. А случись Радхе обернуться, быстро наклонялся и делал вид, что завязывает шнурки. Потом выпрямлялся и заговаривал с другими рабочими, которые тоже шли домой с фабрики. Когда же до Виталгаона оставалась примерно половина пути, сворачивал налево и пропадал из виду на боковой дороге. Так я узнала, в какой стороне его деревня.

Когда пришли муссоны, Радха заболела тифом. Я хотела остаться дома и ухаживать за ней, но она умоляла меня не пропускать работу. Боялась, что бригадир уволит нас, если мы обе не появимся. Да и деньги были нужны на оплату лекарств и строительство нового дома.