Читаем Честь полностью

— И что же, продолжать голодать? Мы с Говиндом дни напролет работаем в полях, но без дождей какой в этом прок? А Арвинд — чем занимается этот никчемный? Слоняется без дела, пьет, путается под ногами, когда ты пол метешь и убираешься.

— Радха, — сказала я. — Ты нужна Говинду на ферме, на? Кто станет ему помогать, если тебя не будет?

Она даже не дала мне договорить.

— Ферма слишком мала и не может нас прокормить. А Говинд и сам справится. Или пусть Арвинд бросает пить и идет помогать. Мне надоело вечно ходить голодной! Работаю не меньше братьев, но едят они первыми! А стоит нам купить яиц или козлятины, все достается им. Почему?

— Чокри, чуп^[42]! Так нас растила мама. В память о ней…

— Мамы больше нет. И жила она в другое время. В Мумбаи и Дели все женщины работают. Мы молодые. Почему мы должны сидеть дома, как старухи? На фабрике хорошо платят. И работа легкая.

— Братья никогда не разрешат…

— Да кто их спросит? — Радха разозлилась; это ее сердитое лицо я помнила еще со времен, когда она была малышкой. — Хочу есть яйца каждый день! Разве Говинд нароет мне яйцо на своем поле? Если нет, пусть попробует меня остановить!

От страха у меня скрутило живот. У Говинда плохой характер. А после смерти отца он стал главой семьи.

— Давай я с ним поговорю, — предложила я. — Но если он откажет…

Радха нетерпеливо встряхнула головой, словно мои слова были комарами и ей пришлось их отгонять.

— Откажет — все равно пойду работать. Плевать я хотела.

— Сестренка, — я повысила голос, — это же наш старший брат. Его слово — закон.

— Нет. Я пойду работать, даже если мне запретит сам премьер-министр Нарендра Моди.

Если бы Радха знала, к чему нас приведет ее упрямство, она бы, может, и нашла способ усмирить свои амбиции и мы бы ни шагу не ступили из деревни. Традиции — они же как яйца: разбив, обратно в скорлупу не положишь.

Глава четырнадцатая

— Скажу одно об этом мотеле, — пробормотала Смита с набитым ртом, — кормят тут отменно.

Мохан взглянул на нее с нечитаемым выражением лица.

— Что? — спросила она.

— Мне просто нравится смотреть, как ты ешь. Женщины часто… Не знаю, йар. Обычно женщины в мужской компании едят, как птички. А ты, видно, не стесняешься.

— Работа у нас такая: когда есть еда, надо есть. — Смита взглянула на часы и положила вилку. — Нам ведь скоро ехать?

— Да.

Они выехали с территории мотеля и обогнули кур, переходивших дорогу, — Смита при виде их улыбнулась. Тут ей в голову пришла мысль.

— Как думаешь, клерк ничего не заподозрил, когда ты два дня подряд заказывал по две бутылки пива в номер? — спросила она.

Мохан поджал губы.

— Пойми одно, Смита. Половина обычаев в Индии существует, чтобы спасти лицо. Главное — сохранять видимость приличий, а что там на самом деле происходит, всем плевать.

— Значит, Индия — страна лицемеров?

Он улыбнулся, глядя на нее, как на несмышленого малыша.

— Нет. Это страна, для которой важнее всего сохранить лицо.

— То же самое пытались сделать братья Мины, — с горечью произнесла она. — Ради этого они все затеяли? Чтобы спасти честь семьи.