Пот, больным ручьем пот стекал по поморщенному от сильных эмоций лбу. Глаза, округленные глаза от ужаса, едва не вываливались с орбит. Мужчина был… не в себе…

— Кузьма. Кабздец нам!!!

— Что такое?

Лера, выйди!

(не сразу сообразила, что ко мне обратились;

неспешные шаги прочь)

— Вертолет. Вертолет с этой… фифой.

ОН взорвался. На моих глазах взорвался. Прям в воздухе, едва только поднялись в воздух… и Бах…

— Есть выжившие? Катапультировавшиеся?

— ДА КАКОЕ ТАМ! Все произошло слишком быстро.

Словно кто тонну тротила подложил и тут же ляскнул.

Однозначно там все мертвы.

— Диверсия?

(невольно передернул плечами)

— Вероятно.

— Валерия!

— Да? — живо дернулась я навстречу.

(а в голове, в голове еще эхом расходятся слова — все никак не могу поймать суть за хвост,

… выскальзывает сказанное из моих ментальных щупалец — боюсь посмотреть правде в глаза)

— Зови свою группу. Едем на место аварии.

* * *

Как??? Кааааак? Боженька! Ну как это может быть реальностью?

Чертовы обломки были разбросаны всюду… ВСЮДУУУ! Всё так и кричало мне в глаза о жути произошедшего…

Еще немного, еще — и добрались до очага, до разбитого зверя, испуганно пускающего в небо целый столб серого, смогового дыма…

Пожарные тушили конструкцию,

… да только спасать там было уже некого! Разве что… груду метала? И вечно живой черный ящик… в едко рыжей кожуре?

Бог мой, пусть все это — окажется трюком Шаен.

Пусть,

… а не расправой Ириса над Жуком!!!

… Слезы? А слез давно уже не было…

Шок и ужас высушили, высосали всё до дна…

… нетронутым оставив лишь маленького, пугливого комочка, котеночка… — безрассудную надежду на чудо.

Она же — ЖУК! ОНА же ДРУГАЯ!!!

ШАЕН НЕ МОГЛА ТАК ЛЕГКО СДАТЬСЯ!! УМЕРЕТЬ!!

НЕ МОГЛА!!!

…

Угасло пламя, разошлись ищейки — лишь тогда меня пустили к ней.

Четыре трупа.

Четыре садилось внутрь — четыре и полегло здесь…

Рёв, крик, ужаааас разодрали мою грудь… мозг вскипел едкой кислотой, пуская больные пузыри.

Умерла…

Мою Шаен убили…

И неважно уже за что, кто… Я — ВИНОВАТА! Она мне доверилась — а я не смогла ее уберечь. НЕ СМОГЛА!!!

Рассудок поплыл, оставив в сознании лишь один факт: ЕЕ БОЛЬШЕ НЕТ.

* * *

Не знаю, почему меня несет к нему.

Или знаю?

Всё просто…

…мне больше не с кем это обсудить. МОЕ ГОРЕ ИЗЛИТЬ!

Не с кем, со знающим, понимающим, поделиться…

Ни для кого из близких мне людей, Шаен не была важна, ничего того, что вызвала у меня, не было в их сердцах

— обычный, простой, ничем не запоминающийся человек, такой же работник "Ириса", как и несколько сотен здесь, вот кем она им была…

А для меня — ДРУГ. Друг, коих оччччень мало…

… Тимур, я мчу к Тимуру выплакаться, излить душу

… и получить хоть капельку прощения за свою вину.

Знаю, понимаю! Я ничего не сделала такого, что могло бы вызвать ее разоблачение… или смерть.

Но от этого не легче. Не легче!

Все время кажется, что что-то я упустила, что могла что-то большее…

… могла этого не допустить.

Тимур

— он последняя связь, напоминание о ней.

Он единственный знал ее… так хорошо (да! мало — но… достаточно!!!)

чтобы запомнить навеки….

… иду, иду, иду к своему палачу и милостивцу за прощением, иду.

* * *

Робкий стук в дверь.

— Тим, к тебе можно?

— О, Лера? Да, конечно. А что там за кипишь наверху? А то… — криво улыбнулся, — я тут закрутился, все никак не выберусь разузнать.

— Так ты еще не слышал? — (глупый вопрос, но это максимум… на что я сейчас способна).

(вмиг стал серьезным Авдеев — волнение смело веселье)

Тяжело сглотнула я.

Глубокий вдох — но едва решилась издать звук, выдавить из себя жуткие слова, как вдруг рыкнула дверь.

Нарочно игнорирую. Не оборачиваюсь. Не реагирую. НЕ СЛЫШУ, в конце концов.

… отказываюсь отвлекаться сейчас на что-либо…

Взгляд упорно прикипел к Тиму.

— Шаен погибла.

… ее вертолет взорвали.

(и будто кто волной его окатил, будто кто жидким азотом обдал,

ужас вмиг вытиснул кровь из сосудов- посинел, побледнел Тимур, глаза округлились от шока)

(тяжело сглотнул;

взгляд невольно упал куда-то вниз, уткнулся в пол, бессмысленно теряясь в размышлениях)

Заблестели, заблестели глаза, и губы болезненно сжались, запрещая отчаянному стону вырваться наружу.

— Тим, она мертва… — казалось, это уже я прошептала себе — дабы втолковать, вдолбить, осознать наконец-то правду!

шаг ближе, несмело коснулась его плеча.

Вздрогнул, отпрянул в сторону.

Тут же выстрелил взглядом в глаза.

Слезы, слезы дрожали на его ресницах, боясь сорваться вниз.

— Я ее любил. Больше жизни любил…, - (тихий шепот, могильным голосом) —

ВСЕГДА любил…

и сейчас люблю…

Я не хотел признаваться… даже самому себе, что это так,

… что существую с тех пор…. как она ушла… лишь одной мечтой — увидеть ее снова, обнять…

Сбылось?

И что?

О ГОСПОДИ! она даже созналась мне в своих чувствах!!

Зачем они так со мной?

Эту ночь… эту ночь я провел с женщиной, которую боготворю…

И теперь… теперь — она мертва.

Застонала, запищала у дверях…

(резко обернулась я на звук)

— Юля? — только теперь мне дошло, кто это был, наш… невольный слушатель.

Глава Восемьдесят Четвертая

* * *

(Лера)

— Юля! Юленька! Подожди!

— Отвали от меня!! — нервно дернулась, вырывая свой локоть из моих рук. — Я не хочу с тобой разговаривать!