– Можно? – Клим протянул руку к Алешиному телефону. – Стена? Это Клим… – Курганский авторитет отодвинулся на пару шагов, поговорил с минуту, потом отдал Алеше телефон. – Он скажет, что надо.

Шелехов кивнул. Затем передал телефон мужчине в темных очках.

Тот послушал, буркнул:

– Хорошо, я понял.

– Я сделаю, что вы хотите, – мрачно произнес он, возвращая телефон Шелехову.

– Я не сомневался. – Алеша снова поднял громкоговоритель. – Евгений! Я иду! Те, кто со мной – моя охрана. Большая просьба в них тоже не стрелять!

– Мы постараемся! – ответили из здания.

Алексей возвратил громкоговоритель начальнику милиции и только тогда сообразил, что для общения с Бессоновым ему было совсем не обязательно кричать на всю площадь. Можно было просто позвонить.

«Господи, как мне все это надоело!» – подумал Алеша.

Сейчас ему трудно было даже представить, что где-то есть университетский кампус, чистый воздух, лужайки с подстриженной травой, аккуратные люди в нормальной одежде. В глазах уже рябило от «пятна», мрачных небритых физиономий, кислого запаха пороха и рвоты.

– Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы люди разошлись, – сухо произнес он, обращаясь одновременно к старшему заводской охраны, начальнику милиции и Климу. – И неплохо бы, чтобы все, у кого нет разрешения, сдали оружие. Добровольно.

Клим усмехнулся, «охранник» промолчал, и только начальник милиции, красная морда между засаленных майорских погон, процедил надменно:

– Как вы себе это представляете?

– Не знаю, – Алеша пожал плечами. – Зато я очень хорошо представляю, что произойдет здесь завтра, если оружие не будет сдано. А вы?

И, не дожидаясь ответа, направился к дверям. Спецназовцы и Ленечка – с ним.

Москвич тоже сделал попытку, но начальник милиции его удержал.

– Не надо, – сказал он. – Еще пристрелят вас ненароком.

– А вы?..

– А я, как видите, остался.

– Ну, вы даете! – искренне восхитился Шелехов. – Втроем!

Он, лейтенант, Ленечка и Бессонов комфортабельно расположились в кабинете генерального директора Курганского металлического завода. На Т-образном столе для заседаний красовались разнообразные бутылки, извлеченные из директорского бара, и обильная закуска, хранившаяся в холодильнике.

Сам генеральный директор Чижик вместе с Юматовым, под присмотром Салавата, томились в кабинете заместителя. Публика рангом помельче – начальник охраны, главный инженер и прочие – были заперты в «комнате отдыха». За каждым пленником была закреплена персональная батарея, к которой он был пристегнут отличными стальными наручниками, произведенными здесь же, на Курганском металлическом. За «второстепенными персонажами» присматривал Монах.

– …Втроем захватить такую ораву!

– Что нам стоит дом построить! – засмеялся Бессонов.

– Скорее – взорвать, – уточнил Ленечка.

– Как раз взорвать было бы проще! – возразил Бессонов. – А ты вот так, живьем попробуй!

– Я думаю: живьем – это случайно получилось, – сказал Ленечка. – А планировал ты господина Юматова прямиком в края вечной охоты отправить. Только вот засветились вы немного раньше, чем планировали.

Бессонов пробормотал что-то невнятное. Алеше сразу стало ясно, что Ленечка попал в точку.

– Сивый где?

– Там, – Бессонов неопределенно махнул рукой. – Мы его на подстраховке оставили. Снаружи.

– Разумно, – одобрил Ленечка. – Ну, рассказывай, как было дело.

– А может, сначала этих?.. – Бессонов мотнул головой в сторону кабинета, где томились Юматов, Чижик и начальник охраны.

– В окно глянь, – предложил Ленечка. – Что видишь?

Бессонов посмотрел.

– Не понял! Они что, расходятся?

– Точно!

– И оцепление снимают?

– Угу.

– Совсем не понял! – Бессонов нахмурился. – С чего бы это?

– Леша им приказал.

Бессонов поглядел на Алексея, тот кивнул.

– Лейтенант, – сказал он командиру спецназовцев, – вас не затруднит проверить, как внизу устроились ваши люди? Мне бы не хотелось, чтобы нам кто-либо помешал.

– Легко! – Лейтенант встал, подцепил пару палок колбасы, балык, хлеб, коробку с пивом. – Я возьму ребятам перекусить?

– Разумеется. Мешок возьмите, так удобнее нести…

– Ну вот! – сказал Ленечка. – Теперь все свои, давай рассказывай!

Глава сорок пятая

– Стой! – внезапно воскликнул Бессонов, не успели они отойти и на сотню шагов от места, где приняли не вполне героическую смерть никитский князек и его «дружина». – Куда мы идем?

Трое «братьев-разбойников» удивленно взглянули на своего атамана.

– Тебе лучше знать! – сказал Монах.

– Вот именно! Мы идем в Курган!

– Плохая идея, – недовольно проворчал Монах. – Если там сейчас спецназ, нам сначала накидают, а потом будут разбираться. Если будет с кем. А если нас поймают хлебаловские, так вообще порвут натрое!

– Не порвут! – сказал Бессонов. – Мы сейчас вернемся и заберем ксивы хлебаловских ореликов, и его собственные – тоже. Барахло их возьмем, что не очень попорчено, Сивый нам морды разрисует, и станем мы, натурально, хлебаловские телохранители!

– Совсем плохая идея! – забеспокоился Монах. – Тут-то нас спецназовцы и грохнут!