Читаем Черный перстень полностью

– Хорошо, тогда мы телепортируемся к дому Веренеи, – сказала Эдна, – но тебе придётся воспользоваться моей помощью. Ты ещё не умеешь самостоятельно телепортироваться в то место, которое ни разу не видел.

Влад протянул Эдне руку, закрыл глаза, и через несколько секунд они уже стояли перед большим белым трёхэтажным домом, окружённым стройными тополями. Из дверей дома вышли Ремм и Веренея – они увидели появление гостей через стеклянную дверь.

– Иды, к сожалению, нет, – сказал, здороваясь, Ремм. – Она отправилась в Йет докупать школьные принадлежности. Три дня назад мы были в городе, но кое-что позабыли купить.

Веренея и Ремм проводили гостей в гостиную. Владислав огляделся. Стены огромной и светлой гостиной были сплошь увешаны то ли картинами, то ли фотографиями. В центре огромной комнаты стоял стол, который буквально ломился от множества блюд.

Сели обедать. Примерно через час Влад понял, что если он проглотит ещё хотя бы крошку, то он просто лопнет.

Мальчик начал рассматривать картины, украшавшие стены.

– Красивые картины, – вырвалось у него, – у нас в доме таких нет.

– Это не картины, – ответила Веренея. – Это – пиктограммы. В мире лердов подобные вещи называют фотографиями. Пошли я кое-что тебе покажу, – предложила эльфийка, подводя племянника к большой пиктограмме.

На пиктограмме был изображён высокий темноволосый мужчина, одетый в чёрную до колен тунику и чёрные брюки. За плечами у него виднелись лук и колчан со стрелами, в руках был короткий меч, а на запястье правой руки блестел то ли золотой, то ли медный браслет. Этого мужчину нельзя было назвать красивым, но в резких чертах его лица и в глубоких тёмных глазах была видна внутренняя сила и ум.

– Это наш с Береникой отец, Асат, – сказала Веренея. – Он погиб.

– Я знаю, мне уже рассказала об этом Эдна, – ответил Влад, вглядываясь в резкие черты Асата.

– А вот, – женщина подвела Владислава к другой пиктограмме, – твоя мама и я.

С пиктограммы на Влада смотрели две всадницы, одетые в длинные платья для верховой езды – Владислав про себя назвал эти платья амазонками. В девушке повыше, в лиловой амазонке, восседавшей на белой лошади, безошибочно угадывалась Веренея. На её губах бродила лёгкая усмешка. Но всё внимание Влада было приковано к всаднице на чёрной лошади, одетой в тёмную амазонку, строгой и грустной. Береника была явно не в духе и даже не пыталась это скрывать.

– Эта пиктограмма сделана через три года после того, как Береника окончила школу, – сказала Веренея. – Ей здесь двадцать лет. Помню, в тот день я едва вытащила её на эту верховую прогулку. Она в то время была в глубокой депрессии, ото всех отдалилась, замкнулась в себе… И вскоре ушла в мир лердов.

– Вы не знаете, почему она решила уйти? – спросил Владислав, с трудом отрывая свои глаза от огромных грустных глаз матери.

– Нет, – помедлив мгновение, ответила Веренея. – Мы были довольно близки с Береникой, но в свою душу она не пускала никого… Кстати, Влад, обращайся ко мне на «ты», ну что это такое: «вы» да «вы», – продолжала эльфийка. – Что, сложно вот так, сразу, перейти на «ты»? – спросила она.

Влад кивнул.

– Ничего, – с улыбкой ответила женщина, – я подожду.

Они подошли еще к одной пиктограмме. С неё на Владислава смотрел стройный молодой эльф в белой тунике и белых широких брюках.

– Мой старший сын, брат Иды, Ясен, – сказала эльфийка. – Он два года назад окончил обучение в Греале и теперь занимается, как он сам говорит, исследованием горных растений. Дома бывает намного реже, чем нам всем хотелось бы… Ну что, пойдем, я покажу тебе дом, – после паузы предложила Веренея.

Влад кивнул – он был совсем не прочь осмотреть дом, вот только передвигаться после сытного обеда было немного тяжело.

Эльфийка открыла дверь в одну из комнат первого этажа, и в лицо Владиславу ударил жаркий влажный воздух. Ему показалось, что он попал в оранжерею – вся комната была заставлена огромными глиняными горшками, в которых росли цветы. Цветов было множество, а кроме них в комнате росли папоротники, лианы и ещё какие-то неизвестные Владу растения.

– Это наша домашняя оранжерея, – улыбнулась Веренея. – Здесь Ида круглый год занимается цветоводством.

Влад и Веренея прошли в следующую комнату. Эта комната напоминала музейный зал: по всему периметру были расставлены небольшие обтянутые кожей тумбы, с которых «смотрели» стеклянные, мраморные, металлические и деревянные кошки и лошади. Их были сотни – разного размера и окраса, замершие в различных позах: спящие, умывающиеся и дерущиеся кошки, несущиеся галопом и мирно пасущиеся лошади…

– Коллекция Иды, – с улыбкой сказала эльфийка.

Стены одной из комнат второго этажа были сплошь затянуты лиловым шёлком. Окон в комнате не было – весь свет проникал только через стеклянный потолок. Также в комнате не было и никакой мебели – лишь огромный ковер с густым ворсом, в котором едва ли не по колено утопали ноги, да большие подушки, разбросанные то тут, то там.

– В этой комнате я занимаюсь медитацией, – сказала Веренея.