Читаем Черный перстень полностью

– Подержите их в руках минут двадцать перед тем, как будете беседовать с Катрионой – это облегчает ей «считывание» ауры, – сказал эльф. – Я хочу немного больше рассказать вам о браслетах, – продолжал он. – Мастера-оружейники, занимающиеся изготовлением браслетов, держат свои секреты в строжайшей тайне и передают их из поколения в поколение – от отца к сыну. Однако доподлинно известно, что металл, предназначенный для изготовления браслетов, особым образом нагревают, а затем охлаждают слиток в огненной, водной, земной и воздушной средах. После этого слиток расковывают, раскатывают в пластину и резцом наносят магические знаки, символы, руны. Драгоценные камни, предназначенные для изготовления браслетов, также подобным образом нагревают, а затем охлаждают в четырёх средах. Любой браслет – будь это браслет, изготовленный из металла или камня – это настоящая ручная работа… Ну, какие у вас есть вопросы? – спросил Лал после секундной паузы.

Несколько минут аудитория молчала.

– А что делают эльфы с помощью браслетов? – спросила Лакшми.

– Эльфы, орны, лешаны, валькирии и тролли используют браслеты для того, чтобы творить магию.

– А без браслетов нельзя творить магию?

– Только самые сильные маги могут это делать, и то не всегда.

– А что значит «считывать» ауру? – спросил Патрик.

– Аура каждого человека имеет свой собственный цвет в зависимости от его энергетики и вибраций. Подавляющее большинство людей не может видеть ауры. Лишь отдельные люди – такие, как госпожа Катриона, – могут видеть цвета аур и различать их оттенки. Если ваша аура и аура браслета, принадлежавшего вашим предкам, имеют диаметрально противоположную энергетику и ваши вибрации не совпадают, то использовать этот браслет вы не сможете. Вам придется покупать новый.

– Лока Лал, – раздался голос Ганса, – не могли бы вы рассказать более подробно об учебе?

– Лока Чернов уже рассказывал вам вкратце о тех предметах, которые вы будете изучать. Я только лишь должен добавить, что студенты Греаля обучаются на двух факультетах – Альциат и Мельян. Подробнее об этих факультетах вам расскажут перед распределением. Вместе с вами будут учиться эльфы, родившиеся в этом мире, или, как некоторые из них любят себя называть – чистокровные эльфы, орны, лешаны, валькирии и тролли.

– А вступительные экзамены будут? – раздался голос Франсуазы.

– Нет.

– Ну а если… если кто-нибудь из нас ничего не смыслит в магии? – тихо спросила девочка.

– Магические способности есть у каждого из вас, – ответил Лал. – Ведь не зря же в вас течёт эльфийская кровь. Проводить вступительные экзамены незачем.

– А когда будет проходить распределение? – спросила Алиса.

– В начале учебного года.

– Насколько часто мы будем встречаться с теми родственниками, которые остались в мире лердов? – спросил Владислав.

– Один-два раза в год. Но вы будете встречаться с ними не в своём родном городе, а где-нибудь за границей. Не забывайте, что для всех, кого вы знали в том мире – вы мертвы. Правда известна только вашим родственникам.

– А как часто мы сможем передавать им письма? – спросил Артемий.

– Не очень часто – три-четыре раза в год, – ответил ректор.

– А экзамены у нас будут? – спросила Франсуаза.

– Конечно, – Лал улыбнулся. – Каждый год.

По аудитории прокатился тяжёлый вздох.

– Домашние задания будут? – спросила Лу.

– Будут. И еще какие.

Снова тяжелый вздох.

– И еще, – продолжал Лал, – мы вас сейчас немного переселим, поскольку ваши бывшие компаньоны решили нас покинуть. Теперь Лу будет жить с Франсуазой, Владислав, как и раньше, – с Артемием, – (оба друга вздохнули с видимым облегчением – они уже подумали, что их решили расселить), – Алиса – с Лакшми, а Патрик – с Гансом.

После обеда Влад, Артемий и Алиса заперлись в одном из классов, чтобы написать письма «домой». Они ещё по привычке называли то место, где прожили всю свою жизнь до этого момента «домом», хотя прекрасно понимали, что отныне и навсегда их дом – это Валия.

Им выдали тетради, ручки и конверты, абсолютно не отличающиеся от тех, которые можно купить в любом из лердовских магазинов. На недоуменный вопрос Владислава, откуда, мол, всё это, Аретт только усмехнулся и ответил одним словом:

– Материализация!

Владислав покосился в сторону Артемия и Алисы, которые сидели на другом ряду и тоже писали письма. Брат и сестра быстро покрывали лист убористыми мелкими строчками.

А у Влада слова не шли – он ощущал себя предателем. Мальчик испортил уже шесть листов – всё было не то. Наконец, взяв седьмой лист, Владислав написал: «Здравствуй, отец! Я принял решение остаться. Не осуждай меня, пойми – это мой мир! Я буду писать тебе. Следующим летом, а может быть, даже раньше, мы обязательно увидимся. Не забывай меня. Всего хорошего. Владислав».

Измайлов перечитал письмо. Получилось кратко и по-мужски. Довольный результатом, Влад запечатал конверт. У него, наконец, отлегло от сердца – теперь он не чувствовал себя виноватым перед отцом. Он сделал свой выбор. Он имел на это право.