Доктор Ганц, как и было сказано, протянул ей стеклянный шар. Он был сделан из материала, чем-то похожего на ключ, которым Виктор открыл двери кухни. Но ключ был яркий и словно живой, а вот сфера казалось мертвой, погасшей. Но лишь до момента, когда пальцы Катерины не прикоснулись к ее глянцевой поверхности — в тот же миг сфера словно ожила, внутри нее замерцали, переливаясь и играя, потоки и искры света, становясь с каждой секундой все ярче и быстрее.

— Верни! — доктор Ганц сказал это чуть резковато, и Катерина, вздрогнув, быстро отдала ему сферу. Метания огней внутри сферы сразу же стали останавливаться и затихать, но не умирая, поняла Катерина — просто засыпая.

Маги снова начали совещаться. Несмотря на то, что голоса их Катерина слышала довольно громко, ведь они все были совсем рядом с ней, она не могла разобрать ни слова. Снова какая-то магия?

Через минуту в руках доктора Ганца появился измеритель потенциала. Он представлял собой несколько шаров разного размера из уже знакомого Катерине материала — бело-голубого стекла. Шары были нанизаны на серебряную цепь на некотором расстоянии друг от друга в порядке увеличения размера. Доктор сначала вложил один конец цепи в правую руку Катерины и проследил, чтобы она как следует взялась за цепь. Только после этого он вложил второй конец в ее левую руку, и снова помог ей хорошенько за него ухватиться.

— Тяни в стороны, — прозвучал голос Виктора. Он был странно напряжен, да и остальные маги почему-то заметно нервничали.

Катерина растянула цепь. Ничего не произошло.

— Тяни немного сильнее, — подсказал Виктор. Катерина потянула. Крайний правый шар, самый мелкий, засиял тусклым, еле заметным светом.

— Сильнее, Китти, сильнее! Сосредоточься! — воскликнула Александра, и в ее голосе Катерина с удивлением заметила почти не сдерживаемое волнение. И она потянула. Тянула сильнее, сильнее, с удивлением замечая, как первый шар разгорается все ярче и ярче, и как за ним начинает светиться второй, третий, четвертый… Пятый… Шестой… С последним усилием, вкладывая в него всю свою ярость, Катерина дернула за цепь. Седьмой, последний шар вспыхнул, а затем все шары с громкими хлопками начали взрываться, в том же порядке, в каком и загорались. Хлоп, хлоп, хлоп… Катерина уже приготовилась почувствовать руками и лицом брызнувшие во все стороны осколки — но ничего не произошло. Шары развеялись мутной молочной дымкой, и в руках Катерины осталась пустая цепь. Доктор Ганц аккуратно вытащил цепь из ее все еще сжатых кулаков и убрал в карман. Снова повисла тишина. Не говоря ни слова, Виктор повторил свои манипуляции по доставанию странного предмета и прикосновению им к Катерине.

На этот раз первым молчание нарушил кот. Он требовательно мяукнул, затем мягко спрыгнул на пол, подошел к Катерине и потерся бочком об ее колено. Потерся другим бочком и уселся прямо рядом с ее ногами, оглушительно мурча.

— Поздравляем, леди Екатерина, вы приняты в Академию магии. Будьте готовы завершить все ваши дела и прибыть на обучение 23 сентября. Леди Орисса, куратор первых курсов, — рыжая дама в сером кивнула, услышав свое имя, — расскажет вам все, что вам необходимо знать… дабы прибыть к началу учебы вовремя и в надлежащем виде, — произнеся всю речь довольно официальным тоном, миледи Александра не удержалась от подколки в конце, улыбаясь при этом во весь рот. А затем она подошла и обняла Катерину, что для последней стало полнейшей неожиданностью и одним из наиболее запомнившихся событий за этот долгий странный вечер.

Глава 4

Следующие два месяца Катерина провела как во сне. Она ходила на работу, общалась с друзьями и родными, но при этом не чувствовала, что живет настоящей жизнью. Все ее мысли и мечты были в Академии магии. С одной стороны, она не могла заставить свой разум полностью поверить в то, что все это правда происходит — магия! Волшебники! Учеба в Академии магии! А с другой — как ни пыталась она логически проанализировать произошедшее перед собеседованием и непосредственно на нем — на сон или бред эти события никак не тянули. Да и стопка листков из плотной желтоватой бумаги с хорошо заметными волокнами, явно не фабричного производства, на которых перечислялось все, что ей нужно было сделать за месяцы перед началом обучения, никуда не девались и при всем старании не исчезали в воздухе. Да и знакомая, как-то раз заскочившая на чай к Катерине, листочки увидела и даже успела пробежать глазами пару абзацев — но ничего не поняла, решила, что это иностранный язык. Так что Катерине ничего не оставалось, как следовать пунктам, медленно, но верно подготавливая свою жизнь к серьезнейшей перемене.