Читаем Черный Лебедь полностью

— Да, корабль что надо, – беспечно бросил он и, обращаясь к своим спутникам, сказал: — Завтрак уже подан.

Майор, никогда не страдавший отсутствием аппетита, не заставил упрашивать себя дважды. И, взяв под руку мисс Присциллу, он удалился вместе с нею.

Когда они ушли, улыбка тотчас же слетела с лица де Берни. Его большие темные глаза перехватили беспокойный взгляд капитана.

— Мне не хотелось тревожить юную леди. Это, как вы, верно, и сами догадались, корабль Тома Лича — «Черный Лебедь».

— Вы в этом уверены?

— Так же, как и в том, что он держит курс прямо на нас.

Капитан выругался в рыжую бороду:

— Надо же, последнее плавание — и тут на тебе, – с негодованием бросил он. – Неужто судьбе угодно напоследок обрушить на мою голову беду! Вы правда… правда думаете, что он собирается напасть на нас?

Де Берни пожал плечами:

— Надо знать Тома Лича: сейчас он делает маневр, чтобы выйти нам на траверз.[26]

Тут капитан пришел в ярость — как всякий человек, сознающий душой свою полную беспомощность:

— Грязная свинья! Негодяй! О чем только думает ваш герой сэр Генри Морган? Это он позволяет ему до сих пор разгуливать по морям! С какой стати тогда король произвел его в кавалеры и назначил губернатором Ямайки?

— Придет день, и сэр Генри покончит с ним, будьте уверены.

Безмятежное лицо француза — в такой-то серьезный час — только еще пуще разъярило капитана:

— Покончит, покончит! А сейчас-то какой мне с этого прок? Скажите лучше, что делать?

— А сами-то вы что собираетесь делать?

— Сражаться или попробовать уйти.

— Так что же для вас предпочтительнее?

Брэнсом на мгновение задумался, однако от раздумий его гнев только усилился:

— Сражаться, но как? У него пушек в два раза больше, чем у нас. А людей — раз в десять, вздумай он пойти на абордаж.

— Значит, вы хотите уйти от погони?

— Уйти, но как? У него и парусов вдвое больше.

На палубе несколько матросов, спустившихся с марсов, поднеся руки козырьком к глазам, пытались разглядеть приближающийся корабль, но пока они ни о чем не догадывались.

Де Берни опять вскинул подзорную трубу и, не отрывая взгляда от пиратского судна, произнес:

— То, что у него много парусов, еще ничего не значит — они болтаются, как лохмотья. Видно, он долго скитался по морям. Ясное дело — все днище облеплено ракушками.

Он вновь опустил трубу:

— На вашем месте, капитан, я бы держался строго по ветру. Тогда мы быстро оторвемся и старому «Черному Лебедю» ни за что нас не догнать.

Его совет привел Брэнсома в отчаяние:

— Но что мне это даст? Ближайший порт — Пуэрто-Рико, а до него еще две сотни миль!

— Ну и что? При таком ветре им за нами не угнаться. И вы смогли бы значительно уйти вперед. Но даже при таком расстоянии вы все равно ничем не рискуете.

— Да, если ветер не упадет. А если упадет? Время крепких ветров еще не настало.

Он снова выругался, не зная, что же предпринять:

— А что, если лечь на обратный курс — на Доминику? Она совсем рядом. Так было бы вернее.

— Но тогда ветер будет пиратам в корму и на всех парусах, хоть и рваных, они быстро вас нагонят.

В ужасе капитан упорно продолжал тешить себя новой — призрачной — надеждой. Наконец он воскликнул:

— Если мы повернем назад, на Доминику, может, встретим какой-нибудь корабль, а то и не один!

И, не дождавшись, что ему ответит француз, он рванулся на полуют и скомандовал старшему матросу делать оверштаг.[27]

На этот раз де Берни не сдержался. Проклиная безрассудную выходку Брэнсома, он было принялся объяснять ему его ошибку, но тот оборвал его на полуслове, напомнив, что он капитан «Кентавра». Он готов выслушивать советы, но не приказы.

«Кентавр» резко изменил курс и, повернувшись носом к югу, стал рыскать по ветру. Не успев прийти в себя от такого крутого маневра, матросы получили приказ подниматься на марсы и разворачивать паруса. В то самое мгновение, когда матросы приготовились взлететь на ванты, они заметили, что огромный черный корабль тоже взял оверштаг и пустился вдогонку за «Кентавром».

Только тогда экипаж понял, что они пытаются оторваться от погони. Эта весть распространилась с быстротой молнии. По сигналу тревоги матросы кубарем слетели с полубака[28] и, ворча, сгрудились на палубе, приготовившись к худшему. Брэнсом теперь стоял на полуюте, куда за ним последовал де Берни, и напряженно всматривался в подзорную трубу. Когда он ее опустил, его мертвенно-бледное лицо не выражало ничего, кроме растерянности.

— Вы были правы, – признался он. – Они идут быстрее нас. Этот злодей настигнет нас еще до того, как мы увидим Доминику. Что же делать, сударь?

Оказавшись в столь незавидном для себя положении и осознав, что, прислушайся он к советам де Берни, ничего подобного могло и не случиться, капитан забыл про свое честолюбие и еще раз воззвал к опыту бывалого моряка.

Де Берни ответил не сразу. Нахмурив брови и глядя в одну точку, он какое-то время размышлял.

— Капитан, – сказал он наконец, – раз уж вы так решили, надо идти до конца: придется не только уходить от погони, но и принять бой.

— Боже милостивый! Какой бой? С таким мощным кораблем!