Читаем Черный Камелот полностью

Раш вошел в указанную комнату и увидел, что она перегорожена надвое проволочной сеткой. Немец сел на стул, огляделся по сторонам. В камере пахло свежим деревом. Отлично, подумал Раш. Они оборудовали эту комнату специально для разговора со мной.

В противоположной стене открылась дверь, и вошел тот же мужчина, которого Раш впервые увидел в Дублине. Мужчина сел за маленький столик по другую сторону проволочной сетки. Держался он довольно неуверенно.

– Женевская конвенция требует, чтобы я назвал вам свое имя, звание, порядковый номер. И больше ничего, – ответил Раш.

– Это относится к военнопленным, – ответил Колвин. – Вы же не военнопленный. Вы участвовали в преступном заговоре с целью шантажа. Попросту говоря, занимались вымогательством.

– Я находился на нейтральной территории, откуда меня насильно вывезли вооруженные представители воюющей державы, – холодно произнес Раш. – Так что не будем навешивать друг на друга ярлыки.

Мужчина кивнул:

– Хорошо, значит, мы с вами на равных. Вы хотите свести счеты с жизнью. Я могу вам предоставить такую возможность, но взамен вы поделитесь с нами информацией. В зависимости от того, насколько ценной окажется эта информация, ваше желание или будет удовлетворено, или не будет. Но для начала давайте я уж сообщу вам, что вас ожидает в случае, если вы останетесь жить. Вы предстанете перед судом как член преступной организации, именуемой СС. Обвинительный приговор вам обеспечен. В зависимости от совершенных вами преступлений вас или отправят на виселицу, или надолго засадят в тюрьму.

Примерно то же самое говорил в Стокгольме Конуэй, подумал Раш. Вслух он сказал:

– Я не предаю друзей.

– А я не говорю о ваших друзьях, меня интересуют ваши начальники. Насколько мне известно, они сами вас предали.

– У меня не такое уж высокое звание, – сказал Раш.

– Зато служба довольно необычная.

Раш пожал плечами.

– Как я могу быть уверен, что вы меня не обманете?

– Вы не можете быть в этом уверены, – согласился Колвин. – Но я выполню свое слово после того, как вы мне выложите все.

– Вы даете мне честное слово? – спросил Раш.

– Откуда вам знать, сдержу я его или нет.

– Меня интересует пока, готовы ли вы его дать.

– Если я его и дам, это ничего не изменит. Главное – не мое обещание, а мое решение. Если вы не расскажете мне все, тихой комнаты с пистолетом на столе не будет.

– И тем не менее.

Колвин кивнул. Ему было ясно, что дальше разговор не пойдет, пока он не согласится.

– Хорошо, я дам вам честное слово, но в обмен на обещание с вашей стороны. Вы больше не будете нападать на наших людей.

– Согласен.

– Ну хорошо. – Колвин высморкался. – Начнем с имени, звания и порядкового номера. Потом вы расскажете нам о жизни гауптштурмфюрера Франца Раша со всеми подробностями. А там посмотрим, куда повернет дело.

– Для начала одно условие. Точнее, четыре условия.

– Слушаю вас.

– Брюки, сигареты, еда и немного коньяку.

– Что ж, что касается брюк, у меня возражений нет, – сказал Колвин. – Они и в самом деле необходимы, чтобы вы могли собраться с мыслями. Остальные три условия относятся к категории вознаграждений. То есть их надо еще заработать.

Когда Раш начал отвечать на вопросы Колвина, он был одет в собственные брюки и носки, плюс к тому ему выдали рубашку цвета хаки и шлепанцы.

Когда немец – самостоятельно, без охраны, – возвращался по коридору в свою камеру, он был очень собой доволен, хоть и всячески это скрывал. Ему удалось добиться двух важных вещей. Во-первых, он может назначать свои условия; во-вторых, ему удалось до известной степени руководить ходом допроса. Не на сто процентов, но все-таки.

КОМИССАРУ УИЛЛСУ

Отдел связи вооруженных сил с Интеллидженс сервис

Объект: гауптштурмфюрер боевых частей СС Франц Максимилиан РАШ. Протокол составлен капитаном третьего ранга Дж.С. Колвином.

1) Как Вам известно, вначале задержанного пришлось доставить в Англию и поместить в специальное помещение, где он не мог бы причинить себе ущерб. Это было необходимо в связи с тем, что задержанный проявлял суицидальные наклонности. Этот человек обладает феноменальной физической силой и высокой профессиональной выучкой. Первого же охранника, вошедшего в его камеру, он убил голыми руками. На попытки вступить в диалог не реагировал. Угрозы не действовали – наоборот, вызывали энтузиазм.

2) Было решено прибегнуть к методам химического медицинского воздействия. Объекту ввели пентотал, однако обычного действия препарат на него не произвел. Высказывания, которые объект сделал под воздействием пентотала, представляли собой бессвязные, малопонятные выкрики.

3) Когда Рашу было предложено соглашение: в обмен на сотрудничество ему будет предоставлена возможность покончить с собой, объект пошел на контакт. Не вполне ясно, почему объект так сильно желает лишить себя жизни. Наш консультант-психиатр пришел к выводу, что заключенный Конуэй прав: для Раша смерть – дело принципа, вопрос уязвленного самолюбия. Если он не может жить по своим собственным правилам, то предпочитает не жить вовсе.