- Тем, что умный человек вдруг сказал глупость. Ну зачем тебе в качестве жены воительница, да теперь еще с покалеченной рукой? Покойный Ярополк хоть и оказался предателем, но насчет твоей женитьбы правильно говорил... Достаточно только намекнуть и выбор будет большой. А если все твои задумки осуществятся, то вообще заморских принцесс на выбор пред очи представлять станут.

   - Умная ты, Змейка, а сейчас рассуждаешь как девица из глухой деревни. Ну или воительница оттуда же, - уточнил я, видя, что за 'деревню' могу и схлопотать от здоровой руки валькирии. - Им же никому доверять нельзя. Или совсем иноземка, которая ничего не знает из нашей жизни и знать не хочет, или совсем чужой человек... А жениться только за ради наследников, как многие ярлы поступают, обращая внимание лишь на здоровье и родовитость невесты... Вроде как я теперь могу позволить себе нечто большее. Да и...

   - Договаривай давай, - хмыкнула Змейка, поняв, что я проговорился о чем-то, чего изначально не хотел озвучить. - Совести у тебя не настолько нет, чтобы мучить любопытством больную девушку.

   - Всем известно, что браки ярлов, князей и прочих правителей - явления поневоле политические, подчиненные высшим интересам...

   - А я о чем говорю!

   Отлично... Змейка повелась на приманку. А теперь осталось только аккуратненько так захлопнуть ловушку. Из самых лучших побуждений, разумеется. Как ни крути. а лучшей девушки я тут, в этом времени, все равно не найду. Надеюсь, что она это тоже поймет... Ну а чувства... постараюсь сделать все возможное, чтобы не оказаться ей безразличным. Впрочем, все обстоит куда как неплохо для начала - крепкие дружеские отношения уже давно есть. Это и так на порядок больше, чем у многих семейных пар. Дальнейшее же развитие... время покажет.

   - О том, красавица. Только политика разная бывает. Ты известная воительница, одна из немногих, которые не просто давно и успешно ходят в набеги и целыми возвращаются, но еще и в ближнем круг своего ярла.

   - И?

   - Представь, как приятно удивятся простые хирдманы, причем далеко не одни наши, когда узнают, что Хальфдан Мрачный женится на давней боевой подруге... Вот тебе и политика, хотя и с другой стороны заход. Необычный - это да. И вместе с тем... Так что я и высшие интересы к этому делу без особого труда притяну.

   Змейке только и оставалось, что беззлобно прошипеть:

   - Ну что, Мрачный, радуйся... Загнал бедную раненую девушку в угол. Пользуйся моим слабым состоянием души и тела.

   - А если серьезно? - спросил я уже без тени иронии. - Приневоливать я и не собираюсь. Терять друга... на это я уж точно не пойду.

   - Да согласна я, - если бы не стопроцентное зрение, то не поверил бы, что железная воительница может в какой ситуации оказаться с поволокой слез на глазах. - Если ты еще скажешь, что не только из-за доверия...

   Скажу... И покажу, хотя сейчас и не полностью...

   В общем, вышел я из комнаты Змейки аж через пару часов. И жалел только об одном - что ее состояние и любимые мной радости бытия сейчас никак не совместимы. В остальном же все было более чем хорошо. Что же до ее еще периодически проявляющихся комплексах... с ними тоже можно бороться. И нужно. Зато теперь у меня была не просто невеста, но еще и небезразличная мне, и абсолютно надежная. Ведь вопрос доверия, он во все времена не теряет своего значения. Равно как и вопрос чувств. Впрочем, это уже касается только меня... и еще одной воительницы со сложным характером.

Интерлюдия.

  Киев, покои Рогнеды Полоцкой

   Чувство было похоже на то, как будто стоишь перед бурной и холодной рекой и никак не решаешься разом броситься в холодную воду. Подобные ощущения посещали Доброгу крайне редко, а уж в последние годы и вовсе обходили стороной. Сейчас же...

   Идея встречи с Рогнедой, женой великого князя Владимира, появилась не просто так, а после основательных раздумий. И вот теперь он на несколько секунд замер перед дверью. Вроде всё было решено, все варианты просчитаны, а на душе так и лежал груз. Не слишком тяжелый, конечно, но и не пустышка... Впрочем, Доброга никогда не был нерешительным человеком. Неслишком громко постучав, он открыл дверь и вошел внутрь.

   Ждали ли его там? Бесспорно, поскольку вламываться к жене великого князя без предупреждения... Это не столь невежливость, сколько большая глупость. К тому же ему нужна была Рогнеда в одиночестве, подготовленная к визиту и заранее получившая известие, что к ней пришли с добром.

   Княгиня встретила его неласково, сидя в кресле и смотря на незваного, но ожидаемого гостя, словно на выползшего из-под половицы крысенка. На красивом, но отмеченном печатью ненависти к мужу, его окружению и даже к самому городу Киеву лице давно уже не возникало никаких положительных чувств... Единственное исключение - сын Изяслав. Тот из сыновей, который лишь по недосмотру своего отца оказался целиком и полностью выпавшим из-под его влияния. Более того, он признавал только мать, а значит, перенимал ее отношение к окружающему.