— Может быть теперь, когда она знает, что Эш не подсаживал тебя на Дурман, она будет с ним чуть дружелюбнее? — спрашиваю я.

— Я бы не стал на это рассчитывать. Она упряма.

Я смотрю на Дей и чувствую грусть. Мне хочется столько ей рассказать. Я скучаю по своей подруге.

Я снова проверяю телефон. По-прежнему никаких сообщений от Эша.

Рядом со мной, Джуно Джонс начинает тихо говорить в камеру.

- Я присутствую на похоронах студента средней школы Криса Томпсона, последней жертвы Золотого Дурмана, новый смертельный штамм которого сейчас вовсю продается на улицах, — говорит она, подходя чуть ближе к оплакивающим покойного парня. — Крис Томпсон — шестой подросток за последние две недели, который умер от передозировки наркотиков, что вызывает страх и беспокойство в городе. Если хоть кто-нибудь обладает информацией об источнике Золотого Дурмана — просьба сообщить её охране Стражей.

Крис шестая жертва? Я знала про Линуса и его дружка, но не знала про остальные жертвы. Жук тоже выглядит не на шутку взволнованным.

— Если во всех этих смертях обвинят Дарклингов, люди обязаны будут проголосовать за Закон Роуза, — говорит он. — И тогда, кто знает, что будет с Эшем. Наверное, они заставят его жить в гетто с остальными Дарклингами. Они уже заставили его носить ID-браслет.

Мое сердце замирает. Они могут забрать у меня Эша.

— Нам необходимо выяснить, кто производит Золотой Дурман. Я не могу позволить своей матери винить в этом Дарклингов, — говорю я. — Тот парень Линус должен был его откуда-то доставать.

— Он брал его у своего босса, мистера Табса, — объясняет Жук.

— Хорошо, мы будем отталкиваться от этого и проведем кое-какое расследование. Ты знаешь, где я могу его найти? — спрашиваю я.

Брови Жука резко взмывают вверх, и мне кажется, что они вот-вот оторвутся ото лба и улетят.

- Тебе не стоит с ним связываться, подруга. Он опасен.

— Мы займемся этим ради защиты Эша. Мы должны хоть что-то сделать, — говорю я.

Жук чешет голову, спутывая, уже и без того неряшливые волосы.

- Я не могу. Я должен мистеру Табсу денег. Очень много денег…

Я раздраженно вздыхаю.

- Ладно. Мы с Эшем и вдвоем справимся.

Разумеется, сначала, мне нужно было бы переговорить об этом с Эшем. Я вновь проверяю телефон. Ничего.

— Короче, если ты в это ввяжешься, дай мне знать, до чего докопаешься. Мы сегодня вечером пойдем в Парк на неофициальное поминание Криса. Встретимся у белого особняка. Знаешь такой?

Моё сердце сжимается.

- Да, я знаю этот особняк.

Налетает ветер и у меня в груди появляется знакомое тянущие ощущение. Эш таится в церковных развалинах. Меня накрывает чувство облегчения. Я удостоверяюсь, что никто не смотрит, прежде чем украдкой присоединиться к нему.

Крыша давно рухнула и сквозь костяк деревянных стропил проглядывает небо. На них сидят несколько воронов и их черные глаза-бусинки пристально наблюдают за мной, пока я осторожно шагаю по щебню.

Мы сидим на груде камней в углу развалин, скрытые от посторонних глаз. Я изучаю профиль Эша, который словно высечен из мрамора, такой холодный и бесстрастный, за исключением морщинки меж бровями, что делает его таки далеким.

— Ты не звонил. Я волновалась, — говорю я.

Он поворачивается, чтобы взглянуть на меня, его глаза темны и чем-то терзаемы. Его рот дергается, будто он хочет мне что-то сказать. Вместо этого он опускает свою голову мне на плечо. От него невероятно потрясающе пахнет — землей после дождя. Мы стоим вот так несколько минут молча.

— Как все прошло в Легионе? — спрашиваю его.

— Натали, я сделал нечто ужасное…

— Что? Ты можешь мне всё рассказать.

Он прижимается лицом к моей шее.

- Я не хочу быть таким, как они. Я не хочу быть Дарклингом. Я не чудовище, я не такой!

Что же они сделали с ним?!

— Я не знаю, что произошло, но в одном я уверена наверняка — ты хороший человек. Ты не чудовище. — Я прижимаю свою руку к его сердцу. — Я чувствую это.

Эш прижимает меня к себе и его губы находят мои. Поцелуй нежный и неуверенный. Мои пальцы запутываются в его волосах, и я притягиваю его ближе, мое тело жаждет большего, чем кислород. Я стону от удовольствия, когда он все глубже погружается в поцелуй, его губы открываются, его язык соприкасается с моим. Внутри меня взрывается фейерверк, бах, бах, бах!

Он отстраняется.

- Это нехорошо. Не здесь.

Он оглядывается через плечо на похороны.

Я рассказываю Эшу о своем решении навестить мистера Табса.

— Мы можем пошпионить и разузнать кое-что про Золотой Дурман, — говорю я. — Если мы узнаем, что в него подмешивают, возможно, сможем проследить его источник. Чем бы это золотая фигня не была — это не может быть чем-то обыкновенным.

Эш неуверенно смотрит на меня.

— Мы должны хотя бы попытаться. Не хочу, чтобы моя мать возложила всю вину на Дарклингов. — Я переплетаю свои пальцы с его. — Я не могу тебя потерять, Эш.

Он кивает.

- Хорошо. Похоже на план к действию.

— Когда нам лучше начать? — спрашиваю я.

Он встает и в его глазах читается решимость.

- Прямо сейчас.

ЭШ