Читаем Черный Город полностью

Я уныло просматриваю счета, стараясь сосредоточиться на других вещах, но моё настроение ухудшается с каждой новой красной буквой. Мне нужно разжиться новыми клиентами, чтобы оплатить это, и от этой мысли меня тошнит. Ненавижу подкарауливать детей у своей школы и подсаживать на Дурман, но у меня нет выбора. Либо это, либо выгонят на улицу. В Блэк Сити это смерти подобно.

— Ты собираешься рассказать мне, где был? — спрашивает отец, когда входит на кухню.

— В библиотеке. Надо было вернуть кое-какие книги, — лгу я.

— Ты рисковал быть схваченным после наступления комендантского часа, только из-за того, что тебе надо было вернуть книги?

— Ну, что тут скажешь? Библиотека дерет просто астрономические штрафы.

— Библиотека сгорела еще на прошлой неделе.

Ой.

— Господи, Эш, если тебя схватят после наступления комендантского часа…

— Да знаю я.

— Тебе следует быть еще осторожнее. Ищейки снуют по всему городу, особенно теперь, когда Эмиссар вернулась.

Ему не нужно напоминать мне об этом. После того, как Эмиссара эвакуировали в прошлом году, в городе, чтобы его контролировать, были оставлены только основные силы полиции (охрана Стражей). Теперь она вернулась, чтобы начать переговоры с Легионом о расширении своих владений, а город кишит Ищейками, специально обученными людьми, чтобы охотится только за одним: за Дарклингами.

Я бросаю счета на стол.

— Я добываю для нас деньги. Кто-то же должен всё это оплачивать!

Папа щурит свои голубые глаза и смотрит на меня.

— Чем ты занимался?

Я потираю тыльную сторону шеи.

— Я же говорил тебе, больше не связываться с Дурманом! — кричит отец. — Что, если они схватят тебя? Честно говоря, порой мне кажется, тебе хочется, чтобы тебя убили.

Мой рот дергается.

— Хочешь умереть? — папа упорствует и говорит напыщенно.

— Я уже мертв.

— Только потому, что твоё сердце не бьется, не означает, что ты мертв.

— Ты не понимаешь, — быстро отвечаю я. — Ты себе представить не можешь, каково это быть уродом. Куда тебе? Ты же человек; ты совершенно не такой, как я.

У отца есть бьющееся сердце, а у матери даже целых два. Однако ж, мне по какой-то причине не досталось ничего, кроме холодного камня в груди. Не имеет значения, сколько раз он пытается объяснить мне — моё сердце не бьется, потому что ему не нужно этого делать, мою кровь питают и насыщают кислородом симбиотические простейшие; просто это один из удивительных побочных эффектов смешивания человеческой и дарлинговой ДНК — это не имеет никакого значения. Я ведь все-таки чудовище.

— Я не хочу, чтобы ты впредь выходил ночью, — говорит он.

Я раздраженно вздыхаю.

— Эш, я серьезно. Мне не хочется, чтобы какая-нибудь Ищейка рыскала тут и задавала вопросы.

— Ладно, ладно, — бормочу я.

Папа идет к шкафу и достает конверт.

— Это пришло по почте, — спокойно говорит он.

Отец протягивает мне конверт. Внутри брошюра и медный браслет. Я просматриваю содержимое листовки:

ЗАКОН О РЕГИСТРАЦИИ ДАРКЛИНГОВ

ПО ПРИКАЗУ ПУРИАН РОУЗА, главы Соединенных Штатов Стражей:

Граждане Дарклинги, проживающие на территории Стражей обязуются постоянно носить идентификационные браслеты. Невыполнение карается смертью.

Я рассматриваю браслет. На нем выгравирован текст: Эш Фишер #000121 Собственность Гарольда Фишера, Церковь Плюща, район Высотка.

Я глубоко вздыхаю.

- Они же это не серьезно. Я ведь не пес какой-то! Я не могу быть ни чьей собственностью.

— Прости, сынок, — говорит отец, не в силах посмотреть мне в глаза. — Только пообещай мне, что оденешь его. Не хочу, чтобы ты попал в какие-нибудь неприятности.

Я сглатываю, пряча подальше свою обиду, и надеваю браслет, не желая давать отцу еще причин для беспокойства из-за меня. Я прикрываю браслет рукавом, но всё равно знаю, что он там. Это унизительно. С разницей всего каких-то несколько минут, я перестал быть чьим-то сыном и стал домашним питомцем.

— По крайней мере, так Ищейка не примет тебя за одичалого Дарклинга, — говорит отец напряженным голосом.

— Ага. Слушай, да фигня это всё; это всего-навсего браслет, — упоенно лгу я, только до конца всё никак не разберу, ему или себе.

Я бросаю взгляд на дверь, ведущую в склеп.

— Она ела? — интересуюсь я.

Отец качает головой.

- Я ждал тебя.

Я иду к холодильнику и вытаскиваю из него пакет с синтетической кровью, первая положительная — Кровь-Синт-1. Стражи создали её в очень короткие сроки, сразу же после войны, лет восемь назад, чтобы накормить Дарклингов, которые были насильно переселены в огромное гетто, за новой возведенной Пограничной стеной. Тем, кто поудачливее, удалось, благодаря подкупу и торгам, выбить себе место в гетто — в Легионе, понимая, что это их лучшая возможность выжить. Остальных отправили в «миграционные лагеря» в Бесплодных землях. Теперь единственные Дарклинги, которых можно встретить по эту сторону стены — несколько горничных, обученных вести хозяйство, кое-какие нарушители границ, скрывающиеся в благополучных домах организации «Люди за Единство», одичалые Разъяренные да я. Последний оставшийся полукровка в Блэк Сити.