Читаем Черный Город полностью

Он один в лаборатории, склоняется над микроскопом, его очки в форме полумесяца сидят на кончике его длинного носа. На рабочем столе позади него стоят мензурки, наполненные радужными жидкостями; красочными, цветными жидкостями: красной, золотой, зеленой, белой и синей.

На пути к Крейвену я прохожу мимо двери с серебристой отметкой над ней. Что там внутри?

— Здравствуйте, юная леди. Чем могу быть полезен? — спрашивает он.

Я не могу смотреть прямо на него — я боюсь, что он может увидеть на моем лице выражение вины. Никто никогда не должен узнать о том, чем я занималась с Эшем.

— У меня научный вопрос. Мы проходим генетику по биологии и мой учитель сказал, что сердца у полукровок не бьются. Это так?

Крейвен протирает свои очки.

- Верно.

— Парень в моем классе сказал, что знал полукровку, у которого есть сердцебиение, но разве это возможно? Такое когда-нибудь случалось?

— Не думаю. Сердца полукровок не бьются, потому что им просто не нужно этого делать.

— Как это?

— Ну, по официальной теории, полукровки — это проклятые души, вынужденные жить между царствами живых и мертвых.

Крейвен скептически морщит лоб. Он берет образец крови из холодильника и помещает пластинку под микроскоп. Я смотрю в окуляр. В кровяной плазме извиваются крошечные микроскопические существа.

— Что они такое?

— Трипаносома вампириум. Они — то, что поддерживает жизнь в полукровках. Они насыщают кислородом их органы…

— Значит, их сердцам просто незачем биться?

— Именно. Поэтому они бездействуют. И это только одна из многих особенностей скрещивания ДНК Дарклингов и людей.

— А могут ли их сердца когда-нибудь… э… заработать?

— Никогда не слышал, чтобы происходило подобное.

Мои плечи опускаются. Должно быть, я просто себе это вообразила. Я имею в виду, я поцеловала Эша… вроде. Это заставит сердце любой девушки выскочить из груди, верно? Очевидно, все именно так и было.

Я иду наверх, более смущенная, чем когда-либо. Мне нужно поговорить с ним об этом сегодня на праздновании дня рождения Жука, но что мне сказать? Я не знаю, что чувствовала во время нашего поцелуя. Мать никогда не простит меня, если узнает, что меня привлек Дарклинг. И я не могу просто забыть тот факт, что моего отца убил Разъяренный. Но разве он не хотел, чтобы Дарклинги и люди жили вместе, как равные? Возражал бы он на самом деле?

Я потираю виски, чувствуя, как начинает болеть голова. Нет смысла терзать этими мыслями свою несчастную голову, пока я не узнаю, что думает Эш о том, что случилось. Сначала разберемся с главным. Мне необходимо каким-то образом избавиться от Себастьяна. Я ни за что на свете не позволю ему идти за мной на баржу к Жуку, чтобы всё испортить. Самый лучший выход для меня — это новый охранник, который будет за мной приглядывать; а уж потом я придумаю, как его сбагрить, когда доберусь до дома Жука.

Я иду в комнату к матери. Она сидит на краю своей кровати, уставившись на жемчужный браслет в своей руке. Она одета в длинное голубое платье, туго затянутое на талии, чтобы подчеркнуть её модную тощую фигуру, а ее блестящие черные волосы завязаны в пучок, открывая её худое лицо, которое кажется вытянутым. Если бы я обняла её, то уверена, она рассыпалась бы словно стекло. Думаю, это хорошо, что она никогда не хотела, чтобы я прикасалась к ней.

— Всё хорошо? — спрашиваю я.

— Не могу застегнуть браслет.

Я застегиваю браслет вокруг её тонкого запястья.

— Полагаю, это не визит вежливости. Чего ты хочешь? — спрашивает мама.

— Я хочу нового телохранителя.

— Опять ты об этом?

— Да, опять и снова. Ты же знаешь, что я больше не встречаюсь с Себастьяном. Становится неловко, что он всё время ошивается возле меня, — я умалчиваю, что сегодня вечером у меня свидание с полукровкой и не хочу, чтобы Себастьян об этом узнал.

— Хорошо, — устало говорит мама.

— Спасибо! — ого, да это оказывается проще, чем я ожидала.

— Но только по вечерам и в выходные. Себастьян продолжит приводить тебя в школу и забирать из неё.

Я знала, что получила желаемое слишком легко.

- Почему?

— Потому что я так сказала, — говорит она.

Это лучше, чем ничего.

Я спешу к себе в комнату и немедленно начинаю подыскивать себе наряд для сегодняшнего вечера, одновременно скидывая с себя одежду. Краешком глаза я ловлю своё отражение в большом, во весь рост, зеркале, и приостанавливаюсь, мои глаза задерживаются на вздымающемся шраме, царапине, спускающейся по моему сердцу. Это было глупо, думать, что я ощущала, будто сердце Эша бьется во мне. Как сказал Крейвен, это просто невозможно. С другой стороны, даже если бы сердца полукровки действительно бились, это не объясняет, что именно я почувствовала в своей груди. Единственное рациональное объяснение произошедшему в том, что моё сердце перенапряглось от боя на мечах, и мне пришлось пережить странные ощущения, вот и все. Так почему же я в это не особо верю?

Полчаса спустя я полностью готова, на мне черные обрезанные брюки, заправленные в высокие сапоги выше колен, короткий топ и пиджак Эша. Я открываю дверь моей спальни, в прихожей меня уже поджидает Себастьян.

— Ты заменила меня? — спрашивает он.