- Нет, я была слишком далеко. Но мы сняли инцидент на камеру.

Моё сердце начинает трепетать.

Джуно вынимает из своей сумки диск и протягивает его приставу, который в свою очередь ставит его в плеер, встроенный в экран. Когда монитор оживает, свет выключается. Я вижу, как люди вокруг меня, восторженно глазеют в монитор.

На экране появляются кадры мятежа. Стоны и крики, и я как будто снова там, и слышу запах крови и страха. Оказываюсь в эпицентре драки между мной и Себастьяном. Мы на земле, наносим друг другу удары. Грегори держит клинок, приставленный к горлу Натали.

Мое сердце замирает, когда я смотрю, как будут разворачиваться события:

Я отпускаю Себастьяна, и он сбегает, позабыв про свой меч.

Грегори толкает Натали на землю.

Он поднимает своё оружие.

Мы с Натали одновременно тянемся за мечом Себастьяна.

Оператор сбит с ног и падает на землю.

За кадром раздается вопль Грегори: — Это за Криса!

Какое-то время, все, что можно увидеть — это ноги убегающих людей.

Затем раздается удар грома.

Камеру поднимают, чтобы показать…

Меня.

Держащего окровавленный меч.

Я бросаю меч на землю.

Комната оживает, когда люди начинают взволнованно переговариваться. В фильме есть все доказательства, которые им нужны. Все предельно ясно: я виновен.

Виновен.

Это слово, словно эхо, постоянно повторяется у меня в голове.

Виновен.

Папа опускает голову себе на руки.

Виновен.

Логан Хенрикк не может на меня смотреть.

— Мне так жаль, Эш, — говорит Джуно, когда её выводят из зала.

— Нет, он этого не делал! Это была я! Я убила Грегори Томпсона, пожалуйста, поверьте мне! — кричит Натали, а по её щекам катятся слезы.

Не могу поверить, что она все еще пытается защитить меня, когда прекрасно знает, что все кончено.

Я перехватываю её взгляд.

— Всё в порядке, — произношу одними губами я. — Это то, чего я хотел.

Я держу ее взгляд столь долго, насколько осмеливаюсь, пытаясь дать ей понять, что все будет в порядке. Я чувствую, что эхо ее сердца бьется в унисон с моим.

Я слышу обрывки разговоров, доносящихся с просмотровой галереи.

— Себастьяна даже там не было, когда все случилось…

— Он сбежал…

— Он лгал про Натали…

Кворум трех быстро определяются со своими голосами.

— Всем встать, — говорит пристав.

Я поднимаюсь, неожиданно чувствуя, что у меня подгибаются колени.

Бенедикт Кокс поворачивается ко мне.

— Эш Фишер, суд убежден, что Вы виновны в убийстве Грегори Томсона. Настоящим Вы приговариваетесь к смерти через распятие.

НАТАЛИ

— Тебе придется когда-нибудь выйти, — говорит Дей с другой стороны двери в спальню.

Я лежу на небольшой раскладушке, которую поставили в спальне Дей. После процесса, Майкл с Самриной радушно разрешили нам с Полли остаться у них, пока мы не сможем разобраться в своей новой жизни, теперь, когда мама была отправлена в реабилитационный центр в Центруме и нас выселили из штаб-квартиры Стражей. Её контактные лица, сказали, что позаботятся о нас, но я, ни за что не хотела покидать Блэк Сити, ведь это моя единственная связь с Эшем. Марта живет с Роуч и Жуком, потому что здесь для неё не нашлось места.

Укус на ноге, оставленный Дарклингом, чешется и я его раскорябываю, радуясь боли. Я хочу что-нибудь почувствовать, хоть что-нибудь, кроме горя.

В комнату входит Дей, одетая в элегантное черное платье с корсетом, которое я одолжила ей как раз для этого случая. Жук задерживается в дверях. Он одет в темно-зеленый костюм. Зеленый. Любимый цвет Эша.

— Ты должна пойти, — говорит Дей.

Я снова прячу голову под подушку, чтобы они не могли видеть мои слезы. Я не могу смотреть на то, что произойдет дальше. Я уже была свидетелем смерти одного любимого человека, в ту ночь, когда был убит мой отец. И не собираюсь снова через это проходить. Я просто не могу.

— Он хочет тебя видеть, — мягко говорит Дей, поднимая подушку с моей головы.

— Я никуда не пойду, — упрямлюсь я.

— Это последняя возможность увидеться с ним. Неужели ты её упустишь? — спрашивает Дей.

— Я не могу смотреть, как его казнят. Я просто не могу. Я так сильно его люблю, я… — мое горло душат слезы.

Дей обнимает меня, пока я плачу.

— Я не могу пойти, просто не могу, — говорю я, спустя какое-то время.

Дверь за ними тихонько закрывается.

— А Натали идет? — слышу я, как Эм-Джей спрашивает у Дей.

— Нет, — говорит он. — Пошли, мы опоздаем.

Минуту спустя хлопает входная дверь.

Я сажусь и бросаю подушку через всю комнату, одновременно крича во все горло, пока воздух не заканчивается в легких.

В направлении моей комнаты шаркают шаги, и дверь слегка приоткрывается. Входит Полли, одетая в халат и розовые тапочки. Она присаживается на край моей кровати. Она теребит кончик локона своих блестящих черных волос и смотрит на меня своими волчьими глазами, прямо как её отец Пуриан Роуз. За исключением того, что её глаза полны сострадания, а не ненависти.

— Прости. Я не хотела тебя расстраивать, — говорю я.

Она бросает на меня взгляд, которым спрашивает: "ты в порядке?"

Губы дрожат, слезы готовы политься ручьем.

- Они собираются его убить.