Читаем Чёрный Город полностью

Сычкин ни в чем не сомневался, он чуть ли не обожал этого Вергера и готов был защитить его любой ценой. Ирину такое не устраивало, пришлось отпустить наладчика. Второй предполагаемый друг, Григорьев, был куда интересней, полицейский все-таки, он многое мог заметить. Не вовремя он умер… Или как раз вовремя, просто выгодно это было лишь одному человеку? Если задуматься, его ведь не хазары убили… И тело нашел именно Вергер. Очередное дивное совпадение!

Чуть посомневавшись, Ирина все-таки вызвала на допрос вдову Григорьева. Она прекрасно знала, что Неля на последних месяцах беременности, потому и медлила: с истеричными будущими мамашами всегда проблемы, им почему-то кажется, что если дознаватель – женщина, ее сразу можно приписать себе в подружки. А эта еще и мужа лишилась… Разговор мог получиться долгим, эмоциональным и по большей части бесполезным.

Однако Григорьева от истерик оказалась далека. Напротив, она напоминала не человека даже, а тень человека – бледная, как будто посеревшая, слишком худая, но при этом с огромным животом, который она то и дело отвлеченно поглаживала обеими руками. Она была трезва и вроде как адекватна, однако Ирину не покидало ощущение, что ее собеседница не до конца понимает, где находится и что вообще происходит. Впрочем, оно и к лучшему: меньше вероятность, что она начнет лгать, в таком состоянии толковую историю и не придумаешь.

Григорьева скользнула по Ирине взглядом только один раз, когда входила в кабинет. После этого она все время пялилась лишь в окно, не на что-то конкретное, а в никуда.

– Вы знакомы с Марком Вергером?

– Да.

Ирина ждала продолжения – и не получила. Но тут, в отличие от случая с Сычкиным, не было протеста или желания защитить. Просто Григорьева, замкнувшаяся в собственном страдании, была способна лишь реагировать, на откровения ее не тянуло.

– Расскажите, кто он, – попросила дознавательница.

– Друг моего мужа. Он и Костя знакомы с детства. Мы с Марком не очень хорошо ладим, Костя его обожает.

То, что Григорьева по-прежнему говорила о муже так, будто он еще жив, Ирина предпочла не комментировать.

– Почему вы не ладите? Вы считаете его плохим человеком?

– Нет. Просто нам никогда не было интересно друг с другом.

– Почему вы были не с мужем в момент эвакуации?

Ирина боялась этой части разговора – и нуждалась в ней, потому что больше ничего толкового Григорьева сообщить не могла. Юная вдова и сейчас не пробудилась, ее голос звучал все так же ровно, будто речь шла не о ее судьбе, а о незнакомых ей людях.

– Мы были вместе… У Кости в тот день был выходной. Зазвучала тревога, я испугалась. Он сказал мне оставаться дома и ушел, больше я его не видела.

– Почему он ушел? Кажется странным, что он захотел оставить беспомощную жену при тревоге и эвакуации!

– Тогда еще об эвакуации не говорили. Тревоги раньше случались, Костя не считал, что произошло нечто особенное.

– И все равно странно, что он вас оставил!

– Он не хотел… Его вызвали.

Ирина, уже начавшая терять интерес к разговору, мигом насторожилась:

– Кто?

– Я не знаю… Связались с ним по личной линии, Костя сказал, что ему нужно поговорить и вернуться. Тогда действительно было не страшно, мы не понимали до конца, что происходит, и… И я…

Григорьева наконец отвернулась от окна, уставилась на дознавательницу, и Ирина поняла: срыв все-таки будет. Прямо сейчас. Конечно же, не ошиблась: секундой позже юная вдова крикнула, громко и отчаянно:

– И я его не удержала! Я должна была – и не удержала, я позволила этому случиться!

Ирина едва сдержалась от того, чтобы раздосадованно поморщиться. Пришлось все-таки успокаивать Григорьеву, потом искать того, кто способен проводить рыдающую женщину до дома. Впрочем, нельзя сказать, что беседа была совсем уж бесполезной. Смерть Григорьева и правда оказалась странной, уже очевидно, что его выманили из дома и сразу убили. И это вполне мог сделать Вергер, раз уж они такие друзья!

Жаль, что и этого недостаточно для приговора, младшим дознавателям всегда обеспечивали меньше полномочий, чем хотелось бы. Пока Ирина раздумывала над следующим шагом, пришла новость, которая была прекрасной и раздражающей одновременно: Вергер удрал из поселка.

Как раз когда она попросила этого не делать! По сути, Ирина не могла его обязать, равно как и наказать за отъезд. Но его поступок, дополненный, как оказалось, кражей, стал прекрасным основанием для того, чтобы она организовала в его доме обыск.

И уже тут Ирина сдерживаться не стала, она послала на это всех специалистов, которые прибыли с ней, задействовала всех роботов. Они должны были просканировать дом Вергера от крыши до основания, проверить химический след, взять образцы биологических материалов, учесть все…

Она думала, что это будет трудно, но получила награду куда раньше, чем ожидала. Да еще какую награду! Не прошло и часа с начала обыска, как к Ирине, дожидавшейся результатов снаружи, подошел один из специалистов:

– Госпожа дознаватель, вам нужно это увидеть.