Читаем Черный полностью

Тем более что окончание церемонии заканчиваться не желало. Оно веселым мухомором металось по страницам различных изданий желтой прессы, смакуя подробности очередной выходки Прокопия Винторогова. И пусть ни одной профессионально сделанной фотографии с места происшествия не появилось (хоть здесь охрана сработала грамотно), но для газетенок подобного уровня хватало и расплывчатых кадров с мобильного телефона.

Яромир, имевший достаточный опыт общения с папарацци, знал: главное в подобной ситуации – выдержка. Ни одного комментария, ни слова в адрес провокатора, и тема сдохнет сама. А с самим провокатором можно будет разобраться перед самым отлетом в Америку. Красичу не терпелось вдумчиво, не спеша, лично объяснить паршивцу, КАК тот не прав.

Константин предложил съездить на пару деньков к нему на дачу. Подышать свежим воздухом, полакомиться шашлыками и сухим вином, позагорать, в конце концов. Благо погода хвастливо крутила летними солнечными боками.

Не надо будет прятаться от навязчивых журналистов, да и джип за это время отремонтируют. В общем, Красичи согласились и ни секунды не пожалели об этом, все получилось просто замечательно. Лана даже умудрилась отлично загореть, покрывшись молочно-шоколадной глазурью. Полетаев выдержал и это испытание, только темных мух в его глазах стало больше.

А когда они через три дня вернулись в Москву, о выходке Винторогова уже почти забыли. Что, видимо, очень напрягало Прокошу, и его вырвало очередным пошлым и грязным интервью, полным оскорблений как в адрес самого Яромира, так и в адрес его сестры. Поглумился Винторогов на славу, причем в прямом смысле. Слава, пусть и скандальная, пусть липкая и вонючая, снова снизошла на своего неутомимого радетеля. Тем более что интервью было телевизионным, и кривлявшегося накачанного фрика имели сомнительное удовольствие видеть очень многие. А то, что литературных слов в речи Прокоши было меньше половины, остальное – сплошной запик, только добавляло зрелищу ментальной вони.

Впервые Лана порадовалась присутствию рядом Полетаева, она одна ни за что не удержала бы рассвирепевшего брата дома. Прокоша еще рычал на экране, сверкая мускулистыми сисями в глубоком вырезе очередной распашонки, когда Яромир, отшвырнув в сторону банку из-под пива, которая к этому моменту неожиданно для себя приобрела выдавленную талию, вскочил и молча направился к двери.

– Ты куда? – жалобно вскрикнула Лана, пытаясь опередить брата.

– Я убью эту гниль. Отойди, Лана, не мешай. Слышишь? Пусти!

В общем, если бы не подоспевший Константин, дело могло закончиться очень и очень печально. Но Яромир остался дома, и это было главное. Лана знала характер своего вспыльчивого брата. Если провести сейсмопрофилактику при появлении первых симптомов грядущего извержения, вулкан Ярик ограничится парой плевков лавы, и катастрофы удастся избежать.

Но девушка ошиблась. Катастрофа все-таки произошла.

На следующий после интервью день Константин потащил Красича в баню, смыть накопившийся негатив. А поскольку мероприятие сие требует строгого соблюдения определенных ритуалов и не терпит суеты и спешки, ожидать брата раньше позднего вечера не приходилось. И Лана решила съездить в гости к подружке, чтобы не торчать в субботний день одиноким столбиком на поле скуки. И выбралась от Светки только в десятом часу вечера.

Когда Лана подъезжала к шлагбауму, ее что-то подергало за одно ухо, потом – за другое. Потом взвихрило волоски на руках, а вдоль позвоночника замаршировал взвод мурашек-новобранцев. Почему новобранцев? Потому что маршировали вразнобой и норовили разбежаться по всей спине.

Что-то было не так, Лана уже сталкивалась с подобными ощущениями. И, как правило, эти столкновения ничего хорошего не сулили.

Вот и сейчас. Ну, выходит брат не из джипа, на котором уехал в баню, а из такси, ну и что? Ничего особенного. Но предчувствие надвигающейся беды становилось все удушливее.

Лана посигналила брату, тот оглянулся и, увидев приближающуюся машину сестры, улыбнулся и шутливо проголосовал, прося подвезти.

Вот здорово, что ты подъехала, – пропыхтел Яромир, пристраивая объемистую сумку с банными принадлежностями на заднее сиденье. – А то пришлось бы мне, чистенькому и распаренному, топать по пыльной дороге, задыхаясь от вони выхлопов.

– Да тут идти от силы двести метров, – улыбнулась Лана, дожидаясь, пока брат устроится. – И кстати, где твой джип?

– Ай, с ним засада какая-то, – отмахнулся Яромир. – Проехал не больше километра, и эта колымага, вообразив себя ишаком Ходжи Насреддина, стала посреди дороги и двигать дальше отказалась. Пришлось вызвать эвакуатор и оттащить джип в ближайший автосервис.

– Странно, – Лана попыталась утихомирить разбежавшихся-таки по спине мурашек, но те не слушались. – С этим джипом никогда ничего подобного не случалось, он ведь новый совсем.

– Да ладно, – отмахнулся Яромир. – Бывает. Мне пообещали к утру сделать, будут всю ночь работать. Деньги решают многое.

А утром в дверь позвонили. Ничего не соображая спросонок, Лана накинула халатик и пошла открывать.