Оскар Мойла не отрываясь смотрел на дорогое ему лицо, одновременно испытывая ужас и ярость. В безумном порыве он хотел отомстить и броситься на Холлистока, но силы, а с ними и гнев, внезапно покинули старого вампира, оставив наедине с безудержным страхом. Чувствуя, что его собственная жизнь начинает уходить из тела, ничего не понимающий Мойла бешено вращал глазами, стремясь вырваться из невидимых оков, но вместо этого упал на колени. Задыхаясь, он продолжал смотреть на голову любимой женщины, одновременно слыша сквозь звон в ушах голос Холлистока, говорившего на непонятном языке. Ничего не понимая, собрав последние силы, он рванулся вперед, пытаясь прекратить этот кошмар, но на деле ему удалось лишь слабо пошевелить рукой — тело онемело и больше не принадлежало своему хозяину. В этот момент над ритуальным кругом появилось слабое синеватое свечение и глаза Кайсы, внезапно открывшись, глянули ему прямо в душу, выжигая ее изнутри. Страшный крик, вырвавшийся из груди Мойлы оказался последним, на что был способен некогда могущественный вампир и он рухнул на землю, чувствуя, как заживо гниет его плоть, отдавая остатки жизни. Последним, что он увидел, были две черные фигуры, которые, взметнувшись из-под земли, перекрыли ему Кайсу, чьи мертвые глаза по-прежнему продолжали сверлить его мозг. Затем последовал громкий хлопок, яркая вспышка озарила пещеру и Мойла, вырвавшись из тела, понесся куда-то вниз, влекомый Посланниками Смерти, конвоировавшими его с обеих сторон.

Глава 36. Последняя

— Авес! — Генрих Холлисток захлопнул книжку, которую читал, спокойно убрал ее в саквояж и с шумом выдохнул воздух. Подойдя к тому, что осталось от Мойлы, он с задумчивым видом поворошил носком ботинка кучку обуглившейся одежды, а затем перевел взгляд на жертвенник, на котором продолжали стоять человеческие головы.

— Знаешь, Кайса, — обратился он к женщине, — ты сейчас, конечно, уже не можешь меня слышать, но я все равно скажу. Твой великовозрастный любовник был далеко не так мудр, как ему самому казалось. Долго прожить — еще не значит набраться ума. Он бросился проводить ритуал, не зная о главном правиле — ошибка при его проведении приводит к результату, обратному от ожидаемого. Он надеялся получить жизнь, но ее забрали у него самого. Забрали через тебя, Кайса, что символично. Теперь его ждет Змеиный Берег Хельхейма, а тебя и твоих друзей долгое очищение под заботливым присмотром Гарма. Я оставляю вас здесь, вместе с вами же убитыми людьми — те, кто найдет ваши головы, разберутся, что к чему. Честь имею!

Холлисток четко козырнул, взял свой саквояж и не оглядываясь направился к выходу. Через несколько минут он уже подходил к Масси и Бернту, ждавшим его на берегу.

— Босс, всё нормально? — Масси, явно обрадованный его появлению, встал и сделал несколько шагов навстречу.

— А что такое?

— Там внизу так грохнуло, что я за вас испугался. Ба-бах, а потом молния как в землю ударит!

Холлисток хохотнул:

— Масси, да я же бессмертный!

— Ну, все равно. Теперь все закончилось, босс?

— Да, Масси, да. Все получили по заслугам….а, не все! — Холлисток посмотрел на Бернта, который сидел на берегу и сейчас напряженно всматривался в темноту, пытаясь разглядеть сливающихся с ней вампиров. — Господин Йёргенсон, вы слышите меня?

— Да, мой господин.

— Прекрасно, — Генрих подошел поближе. — Что же мне с вами делать-то?

— В каком смысле? — от испуга Бернт вжался в дерево за своей спиной.

— Как вас наказать. Скажите, а вы сами считаете себя виноватым?

— Да, — голос Бернта прозвучал так тихо, что Генрих едва его услышал.

— Громче!

— Да, господин! Я сильно виноват.

— Вот так лучше. Знаете что, Бернт Йёргенсон, а идите-ка вы сейчас домой! Но-но, не спешите радоваться, — Холлисток с улыбкой покачал пальцем перед носом Бернта, лицо которого буквально озарилось при этих словах. — Слушайте меня внимательно. Завтра вы явитесь в криминальную полицию и сообщите, что со своими сообщниками произвели пять ритуальных убийств. После этого скажете, что из-за мук совести вы, и еще двое раскаявшихся, убили своих подельников, поступив с ними точно так же, как они поступали с ни в чем не повинными людьми. Все места, где происходили убийства, и их обстоятельства вы знаете лучше меня, так что здесь проблем не возникнет. Далее вы назовете вымышленные имена двух своих друзей, скажем, Магнус Лист и Эрик Остенсон, и поведаете, что после расправы они решили сбежать из страны, а вы пошли в полицию, не в силах терпеть душевные муки. Вам дадут лет двадцать тюрьмы, а еще через десять вы выйдете на волю по амнистии. Не знаю, как сложится ваша дальнейшая жизнь, но этот вариант лучше, чем уже сейчас гнить в земле. Согласны?

— Да, — по лицу Бернта было видно, что он действительно счастлив. — Но если мне не поверят?

Холлисток усмехнулся:

— А вот этого быть не может, потому что вы сами будете однозначно верить в то, что всё происходило именно так. И бежать этой же ночью не будете пытаться, как сейчас подумали. Сбежали ваши вымышленные подельники, а не вы.