– Нет! – не успела я повернуться, как земля расступилась ровно в том месте, где я стояла секунду назад. Открылся провал шириной как раз для одного человека. От густой вони у меня перехватило горло, и я отшатнулась, закашлявшись.

А Леонора пропала.

Всё ещё содрогаясь, не в силах выпрямиться, я по широкой дуге обогнула провал и подобралась к камню, на котором она стояла, но не нашла никаких следов. Ни ветка, ни листик не шелохнулись, только вонзался в уши неистовый хор насекомых.

Под ногами что-то хрустнуло, и я наклонилась, чтобы поднять свою находку. Это был грязный обрывок бумаги, скатанный в трубочку. Внутри косточка – как будто фаланга пальца. Я с визгом выронила отвратительный свёрток, но когда он упал на землю, успела заметить какую-то надпись. Содрогаясь от отвращения, я палочкой отодвинула кость и развернула листок.

Не верь Ионе.

– Ионе? – пробормотала я.

Что-то коснулось моего плеча, и я с воплем подскочила на месте.

– Тише, тише – это я. – Шон шагнул ко мне, держа перед собой раскрытые ладони. Он был в тёмной футболке и шортах, с полотенцем через плечо. – Прости, что напугал, но я шёл к сеноту и услышал, ты кричишь. Что случилось?

Мои руки невольно метнулись к шее, где положено было висеть образку, и я задумалась, можно ли ему доверять. По словам Билли, Вайолет не видел никто, кроме него, – то есть и Леонору они, скорее всего, не видели тоже. И я не знала, как Шон отреагирует на историю с привидениями – учитывая, что он не верил Билли. И хотя меня не должно было волновать, что он обо мне подумает, но я не хотела показаться ему ненормальной.

– Я… я чуть не упала в эту дыру, – сказала я. – Предполагалось, что я потеряюсь где-то по пути к сеноту.

– Я бы тоже заорал. – Шон заглянул в провал.

– Как по-твоему, что там внизу?

Он посмотрел на записку, задумчиво теребя подбородок.

– Может быть, неуловимый Иона?

– По-твоему, тут бродит ещё один призрак? – Я пожалела о своих словах, не успели они слететь с губ.

– Ещё один? – Его брови взлетели так, что я не могла решить: ему интересно или смешно? – Это Билли тебе наговорил?

Завтра я сама много чего наговорю Билли. Но сейчас мне требовалось так изменить тему, чтобы его брат не успел решить, что со мной не стоит связываться. И никакие призраки не помешают мне сегодня снова погрузиться в сенот.

– Ты ещё не передумал плавать? – спросила я. От улыбки Шона у меня пошла дрожь по всему телу.

– А зачем ещё я тебя искал?

Глава 15

Лунная дорожка вела нас через кусты, и по мере углубления в чащу я старательнее всматривалась в тени: а вдруг Леонора всё ещё здесь, следит за нами? Я так и не решила, пыталась она меня убить или защитить, она ведь бросила образок, не позволив мне шагнуть в дыру.

– Почему ты не пришёл на барбекю? – Надо было как-то отвлечься от невоспитанных мёртвых девочек. – Ты боишься дневного света? Или просто социопат?

Шон засмеялся, и что-то метнулось прочь в кронах деревьев, обрушив на нас холодную мелкую капель. Я постаралась не дрожать.

– Я не социопат. Просто я ненавижу Кена.

– Почему?

– Потому что он отец Билли, а не мой. – Шон потянул меня с тропинки в тот момент, когда луна зашла за облако. Во внезапной темноте я споткнулась, он развернулся, чтобы подхватить меня, отчего наши ноги запутались, а его руки легли мне на талию. Он очутился так близко, что я ощутила его тепло, и в голове бухнуло: «Вот оно!» Мы оба задержали дыхание.

И тут с тихим смехом Шон выпрямился, и пространство возле меня опустело, остался лишь запах – земляной, с металлическим привкусом. Парень придержал передо мной занавеску из испанского мха, и вот он, сенот: круглое зеркало в обрамлении голубого света. Прямо из моих снов – вот только все мои сны были кошмарами.

Я направилась сразу в воду, и в груди у меня щемило так, словно я вернулась домой из долгого путешествия, хотя прошло чуть меньше суток. Я всё ещё не пришла в себя после встречи с Леонорой, но медленное биение воды постепенно изгоняло напряжение, унося его прочь. Не знаю почему, но здесь я чувствовала себя в безопасности.

Шон задержался на берегу, чтобы вынуть что-то из карманов и снять футболку. Его кожа отливала мрамором в лунном свете, а плоские грудь и живот посрамили бы любую статую.

– Я не знала про Кена, – сказала я, отплывая к середине. – Билли ничего не говорил.

– И почему я не удивляюсь? – мрачно рассмеялся Шон.

– Отчимы – это полный отстой, – сказала я. – Дэвид возомнил, что может запретить мне нырять. Как будто он получил право решать за меня только потому, что подписал с мамой какую-то бумагу. Я-то её не подписывала.

– Полностью тебя понимаю. – Шон поднял ладонь, и на неё тут же опустился жук, ровно взмахивая крылышками.

– Эти жуки очень красивые, только когда они меня касаются, у меня мороз по коже, – призналась я.

Он подтолкнул жука, и тот чаще замахал крыльями.

– К ним просто надо привыкнуть.

Я засмеялась, но он не ответил, и я растерялась: что сказать? Шон лёгким щелчком отправил насекомое в неровный полёт, а сам шагнул в воду.

– А твой родной отец с тобой общается? – спросил он.