Читаем Черные псы пустыни полностью

— Тебе помочь? — обращается Урук к женщине. Небо черное, но даже в полной тьме он видит ее. Глаза ее закрыты.

— Что с тобой? — спрашивает Урук.

Ответа нет. Она его не слышит.

Урук подбирает гальку и швыряет в сторону женщины, ей под ноги. Камушек зарывается в песок.

Женщина вздрагивает. Губы ее шевелятся.

«Наконец-то она заговорит», — думает Урук.

Она открывает глаза.

Из груди Урука вырывается крик. Вновь рожденное солнце бьет по нему всей своей огненной мощью.

Последнее, что замечает Урук, — свирепое сверкание зубов женщины. И весь мир скрывается в ревущем пламени.

Урук провел рукой по лицу. Солнце видно даже с закрытыми глазами. Череп раскалывается. Он застонал.

Пес мгновенно вскочил, залаял, погнался за своим хвостом. Потом бросился к Уруку и принялся облизывать его физиономию.

— Хватит, хватит, — бормотал Урук, едва касаясь шеи пса. — Перестань.

Дышать тяжело. Горло пересохло.

— Птичек… ловишь? — Урук коснулся налипших на морду пса перьев. С трудом повернул голову — каждое движение причиняло боль. Оценил высоту светила. — Не мог подождать часок-другой…

Пес лизнул его в нос.

— Пить…

Урук потянулся к мешку. Глоток воды вернет его к жизни.

Рука натолкнулась на моток веревки. Урук даже не задумался, почему веревка оказалась снаружи мешка. Ага, вот он, вожделенный мех… Пустой. Черт хвостатый, прогрыз, тоже ведь пить хотел. К воде придется проделать долгий путь. Держась за шею пса, Урук уселся. Сразу затошнило. Урук вспомнил, как он, впервые выйдя к океану, глотнул соленой морской водицы. Такое же ощущение. Сглотнул, пытаясь преодолеть тошноту, — не помогло. После рвоты накатила такая слабость, что чуть снова не свалился на землю.

Пес сидел рядом, внимательно и озабоченно наблюдал за Уруком. Первая радость схлынула, и он видел, что хозяину плохо. Ранен, обезвожен, перегрелся, кожа сухая. Без воды помрет.

— Надо бы встать… — Урук перевалился на четвереньки. Ему показалось, что голова слетела с плеч и покатилась по грязи. — Пес, помогай. — Он оперся на спину собаки. — Стой спокойно.

Пес едва устоял, а у Урука от напряжения пошла кровь носом. «Спокойно, не торопись», — уговаривал он себя. Теперь главное — устоять на ногах, подняться во второй раз ему вряд ли удастся.

Осмотревшись, решил направиться к востоку. По краю поля боя в сторону города. Или к Тигру. Только не через горы трупов. Там уже собрались тучи падальщиков, и новые налетают. Пируют.

Урук не успел ступить и шага, как пес поднял лай. В чем дело? К реке и в воду! Но животное не двигалось с места. Урук слишком доверял своему другу, чтобы не обратить внимания на его странное поведение. И правильно сделал. Пес сидел перед мечом Урука.

Череп чуть не раскололся, пока он подбирал меч. «И поделом», — подумал Урук. Забыть про оружие! Без оружия охотник превращается в добычу. Чистить клинок не было сил.

— Спасибо, пес, — пробормотал хозяин сухими губами.

Но пес уже понесся к небольшой группе деревьев посреди поля.

— Тень… — чуть слышно выдохнул Урук. Солнце уже слишком высоко. Пересекать поле под его палящими лучами нельзя. Нужно добраться до тени и переждать жару.

Первую сотню шагов он еще кое-как одолел. Потом ноги перестали слушаться. Урук с трудом переставлял их, местность плыла перед глазами, как в тумане. До реки он бы не добрался, а до деревьев все-таки дотащился. Почувствовал под ногами мягкую траву, пополз к псу.

Тот развалился в какой-то стоячей луже, поросшей камышом и водорослями. Вода была мутной, но Урук этого не заметил. Дотянулся до воды, поднес ко рту в пригоршне. Вкуса не почувствовал. Псу она явно нравилась. Урук зачерпнул еще, выпил. Потом еще. Подтянулся ближе, уронил в лужу голову. Обмыл лицо. Теперь спать. Подполз к дереву, обмяк. Ветка уперлась в бок, но Урук ничего не почувствовал. Тень. Сон.

Через полчаса Урук проснулся. Пес шлепал по луже, мутил воду, поднимал со дна ил и глину.

— Пошел вон! — проворчал Урук. — Прекрати безобразничать.

Он выволок пса из водоема. Обычно на это требовалось одно движение, но сил не хватало, а пес не очень-то хотел покидать мокрое местечко. Оттеснив зверя, Урук окунул лицо в мутную жижу. Отфыркиваясь, поднял голову, стер с лица глину.

— Ох, хорошо… Через час снова буду человеком. — И он снова сунул голову в воду. Вода творила чудеса. А может, и глина. Постепенно возвращалась память. Он вспомнил, что с ним случилось, хотя не представлял, каким образом остался в живых.

В очередной раз высунув голову из воды, он заметил, что пес пристально вглядывается в поле боя.