Читаем Черные псы пустыни полностью

Очередная игра только что закончилась, когда Никал поставил поднос на стол и распределил кружки, придвинув последнюю Джареду. Джаред, очевидно, только что в очередной раз раздел партнеров и складывал металл столбиками и кучками. Он так был поглощен этим увлекательным занятием, что не заметил появления Никала. Остальные приветствовали трактирщика недовольным ворчанием и взглядами исподлобья.

— Везет мне сегодня, — изрек, наконец, Джаред. Никал собирал пустые кружки. — Сколько я сегодня уже заказывал?

— Пять перемен.

— Да, везет. — Он поскреб бороду. — Надо бы побить мой давний рекорд.

Он вытащил из кучки две медяшки и бросил на поднос.

— С этим будет шесть. Осталось еще пять.

— Семь, — подсказал ему Никал.

— Как?

— Ты однажды тринадцать кругов покупал. Счастливое число.

— У-у, этого мне не осилить, — засмеялся Джаред. — Уже полночи прошло.

Остальные игроки заворчали.

Среди них была лишь одна женщина, старая проститутка по имени Самсара. Как заведено, обнаженная выше пояса. От ее былой красоты мало что сохранилось. Она вытащила из складок своей юбки крошечный кусочек серебра и постучала им по столу. «Уж она-то точно не получит кружку за мой счет», — подумал Никал.

— Все играют? — спросил Джаред.

— Сдавай, чтоб тебя злые духи… — прошипел Пролаза, жилистый коротышка с глазами-бусинками и длинными передними зубами, делающими его похожим на городскую помойную крысу.

Джаред перемешал и раздал черепки. Движения четкие, точные, просто загляденье. Вот уже перед ним шесть аккуратных стопочек.

— Давай кости, — проворчал Пролаза. — Я кидаю.

— Самсара кидает, — возразил Джаред и передал кости даме. — Последний шанс? — участливо спросил он. Самсара оскалила зубы и ожесточенно кивнула. — Если проиграешь, придется зарабатывать?

Пролаза поморщился. Перед ним металла тоже почти не осталось.

Самсара поцеловала обе кости на счастье и метнула.

— Три, — объявил Джаред. — Он распределил черепки, третью стопку подвинув Самсаре, четвертую ее правому соседу и так далее. Лишнюю стопку Джаред отодвинул в сторону.

Никал стоял как раз за Пролазой. У того в руке оказался сильный набор плиток. В колоде десять наборов из трех картинок каждой масти. Игроки отодвинули к центру стола по два черепка, выводя их из игры, а остальные три открыли.

У Пролазы три камня: жемчуг, лазурит и сердолик.

Существовало несколько вариантов игры. Иногда ставки делались после того, как участники получали свои плитки, иногда после сброса. Бывало, лучший набор забирал все. Но за этим столом игрокам следовало покрыть раздающего, то есть Джареда. Вроде легче, но на поверку оказывалось не так.

Три из четырех плиток Джаред легко отбил золотом и двумя камнями. Он выплатил долю победителю, Пролазе, и смешал черепки.

Самсара поднялась.

— В рукаве больше ничего нет, — покачала она головой, глядя на свои голые руки. Остальные засмеялись. — Пойду работать.

— Смотри, не раскатайся в лепешку, — напутствовал ее Пролаза. — И не сотрись в муку.

— Спасибо за совет. Доживешь до моего возраста, будешь знать, перед кем раскатываться. — Она подняла кружку. — Судя по твоим успехам, я тебя сегодня здесь уже не встречу, а?

Соседи Пролазы захохотали, Джаред улыбнулся и взялся за пиво. Пролаза покраснел, подтолкнул вперед медяшку.

— Раздавай!

Никал отвернулся и зашагал к стойке. Снова обошел пару ног, но на этот раз сидевшая на них девица на него даже не взглянула, так и не узнав, что лишилась бесплатной кружки пива. «Вряд ли ее расстроила бы эта потеря», — подумал Никал. Он заметил у стены Урука с собакой. Негр и пес, кажется, скучали без компании. Почему-то никто из воров к Уруку не подсаживался. То ли из уважения, то ли из боязни. Какая разница…

— Воды? — крикнул хозяин Уруку.

Урук кивнул и поднял вверх два пальца.

— В чистых чашках.

— Пил бы ты пиво да не принюхивался бы к чашкам, — проворчал Никал себе под нос. Он поставил посуду на стойку и принялся менять пустые кружки на полные.

У стола в центре зала снова затянули «Тигр и Ибекс», по какой-то причине опустив последний куплет, который особенно нравился Никалу. Отец его часто пел эту песню, поливая свое поле.

— И вместе текут они к морю, к морю, — подпел Никал. — К морю, к морю…

Шамаш проскользнул мимо столов, избегая встречаться с кем-либо взглядом, и остановился у стойки. Несколько минут он не решался открыть эту дверь, отмеченную крохотной деревянной улиткой. Ему помогла мелодия. «Люди, поющие „Тигр и Ибекс”, не могут быть отпетыми негодяями», — решил жрец и перешагнул порог.

Пускаясь в эту авантюру, он надел простые шерстяные рубаху и штаны, через плечо перекинул небольшой кожаный кошелек, в который сейчас вцепился обеими руками. Шамаш ожидал увидеть здесь отчаянных оборванцев, но публика в «Роге улитки» выглядела далеко не бедной. Двое нищих действительно затесались в это сборище, но большинство посетителей выглядело чуть ли не богачами. Шелков было больше, чем Шамашу приходилось встречать в одной комнате за всю свою жизнь. Лицемерами-скромниками эти воры явно не были, и это тоже понравилось жрецу.

Он дождался возвращения хозяина с пустыми кружками.