Ему приходилось слышать в своем племени рассказы о страшных демонах ночи, глаза которых сияют во тьме. Он лишь посмеивался над такими историями. Но кто из плоти и крови мог глядеть на него такими глазами?

Пес. Тот самый пес, полудохлый, отощавший, которого он встретил у зиккурата. Урук даже засмеялся. Они вместе пересекли мост через реку. Пес бросился к воде и принялся жадно лакать. Урук уселся рядом и зарыл ступни в речную грязь. Пес оглянулся и снова принялся утолять жажду.

— Не лопни, — засмеялся Урук.

А пес все пил и пил.

Урук вынул из мешка рубаху, намочил ее и принялся смывать с себя глину. Вода приятно охлаждала и освежала тело. Он внимательно рассмотрел собаку. Крупное животное песчаного окраса казалось порождением самой пустыни. Длинный хвост. Ничего, если откормить, даже симпатичный.

Урук вынул из мешка свиной окорок, оторвал себе кусок, а кость с остатками мяса вытянул перед собой.

Ворчание.

Урук мгновенно спрятал кость за спину, возмущенный пес прыгнул на него, но тут же получил по носу, завизжал и отскочил. Он не ожидал от человека такой быстрой реакции.

Урук снова протянул псу мясо.

— Если хочешь, получишь. Только не надо мне угрожать. — Он ухмыльнулся. — Ведь еда до сих пор у меня.

Собака медленно подошла. Видно, что она уже сталкивалась с людьми. В Шинаре и на побережье собак чаще всего используют в пищу.

— Не бойся, я охотников не ем, — заверил пса Урук.

Четвероногий охотник получил свою долю и шумно принялся ее уплетать. Урук тем временем вытащил драгоценный камень. В бледном свете луны он выглядел странно и загадочно.

— Неплохая добыча, — пробормотал вор. Он зачерпнул горсть береговой грязи и обмазал камень, скрывая его блеск.

Пес возле его ног громко хрустел костью.

Урук не спеша шагал по городским улочкам, ведущим к рынку. Народу вокруг немного, в основном пьяницы слонялись от кабака к кабаку. Урук вежливо кивал им, но никто на его поклоны не отвечал. Встречались ему и негры, но и они не обращали никакого внимания на прохожих. Урук чувствовал себя одиноким, как всегда.

Нет, не как всегда. Кое-что изменилось. Тощий пес опять увязался за ним.

— Нет у меня больше мяса. Самому есть нечего.

Он пошел дальше, пес выскочил вперед и замер, как будто спрашивая, куда ему бежать.

— Ты, стало быть, теперь от меня не отстанешь?

Пес слегка вильнул хвостом.

— Что ж, если тебе так нравится…

Урук понял, что он больше никогда не ударит этого пса. Как и никто другой.

Глава 4

Игра в прятки

Из своего укрытия Андер хорошо видел факелы, отбрасывавшие теплый желтый свет на стену хижины и на обоих часовых. За хижиной угадывались Иссохшие Холмы, за ними — свобода.

Андер спрятался в зарослях шиповника, за валуном, в тридцати шагах от воинов. Запах цветущего шиповника раздражал его, глаза слезились. Воды! Напиться и умыться… Но об этом пока оставалось только мечтать. Все тело чесалось от уколов мелких шипов колючего кустарника. Он облизывал руки и колени, и это помогало немного унять зуд. Андер не спускал глаз с нифилимов, стараясь ничем себя не выдать. Тих, как лунный свет.

Солдатам таиться было ни к чему. Особенно много шума исходило от рослого блондина. Он страдал от простуды, поэтому все время гулко сморкался в ладонь и даже руку о штаны вытирал после этого с каким-то особенным шумом. У второго воина волосы были заметно темнее, ростом он был поменьше и весь какой-то ободранный. Край рубахи в бахроме, на локтях и коленях дыры. Даже шнур на рукояти меча распустился.

Нифилимы следили за равниной. Беглые рабы их не интересовали. Они занимались выслеживанием новых. Появившиеся в их поле зрения живые души — воры или стайка дикарей — быстро переселялись в бараки невольников. Поэтому они стояли спиной к Андеру, лишь время от времени оборачиваясь, чтобы бросить взгляд в сторону гор. Да и чем мог угрожать им какой-то жалкий беглец?

Все это было похоже на игру в прятки, только проигравшего ждала верная смерть, нескорая и мучительная. Андер хорошо помнил детские игры. Он с напряженным вниманием следил за детьми, искавшими его в кустах и в зарослях, в высокой траве и в камышах по берегам ручья. Чудесное было время. Его редко брали в игру, только когда не хватало участников. Но он наслаждался от души. Прятался обычно в гуще кустов, под старыми бревнами. Его так и подмывало громко рассмеяться, окликнуть преследователей. Почему? И сейчас еще он не утратил ощущения собственного превосходства над окружающими.

Нифилимы могут его и не обнаружить в кустах, но необходимо пробраться мимо них незамеченным. Иного пути к равнинам нет. Обходить их некогда, скоро рассветет и появятся другие солдаты. Случайная встреча — и все пропало. Да еще и луна. Кроме того, почти невозможно проползти через сухой кустарник бесшумно. Увидят или услышат.

И вот он крадется, осторожно отодвигая веточки и камушки. Теперь сидит в шиповнике. Сколько у него осталось времени?

Он направился к лачуге, сдерживая дыхание, вслушиваясь и всматриваясь, то и дело останавливаясь.