Читаем Черные пески полностью

Темка не хотел помнить, как брали Минвенд. Королевские солдаты лезли на стены по веревкам, на которых висели мертвые миллредские женщины. Темка и Марк тоже не стали дожидаться, пока вышибут ворота.

На мятежников приказ короля не распространялся, и их убивали жестоко. Темка сам видел, как капитан Георгий сначала отрубил солдату с белыми лычками руки и только потом рассек ему живот, так, чтобы мятежник умер не сразу. Пол был залит кровью, тут шел не бой – бойня. Темка оскальзывался и раз не удержался на ногах. Спасибо Марку, прикрыл, давая подняться.

Мелькали перед глазами свои и чужие; белые аксельбанты мятежников и белая отделка королевских мундиров стали одинаково красными. А потом Темка увидел Кроха – очень близко.

Крох отступал, пока не оказался отрезанным от своих в небольшом тупичке, заканчивающемся запертой решеткой. Темка услышал яростный выдох Марка и, понимая, что делать этого нельзя ни в коем случае, все-таки пропустил побратима вперед.

– Живым! – Яростный голос Эдвина услышали все.

Крох, прижимающийся спиной к железным прутьям, засмеялся.

– Лесс, уйди!

Приказ Марк не выполнил, но клятву, данную королю, помнил – он не пытался убить, а только ранить. Этот поединок Темка тоже не хотел помнить. Но все равно помнил: и как Марк перехватил шпагу в левую руку, и как он успел отклониться, пропуская сталь в двух пальцах от горла, и как упал на колени, зажимая бок. Уже не пытаясь защититься, а лишь откатиться к стене, пропуская капитана Радана. И как следом за Святославом рванулся кто-то еще, и Марк хрипло вскрикнул под его сапогами.

Последующее же запомнилось урывками: высокий узкий коридор, в котором гулко отдавался топот – королевские солдаты гнались за мятежниками. Боль ниже колена разгоралась все сильнее, штанина уже промокла, и в сапоге стало противно-липко. Дверь, вспухающая щепками, – через нее стреляли забившиеся в кладовую мятежники. Они цеплялись за полки, пока их выволакивали, обдирали пальцы в кровь, пытаясь удержаться, но их выбросили из окна. Холодный камень под спиной – раненая нога совсем отказала, и пришлось сесть. В коридоре было пусто, но с обеих сторон доносились крики, выстрелы, скрежет железа. Сначала затихло слева, и мимо княжича пробежали солдаты. Через несколько минут бой закончился и справа. Темка какое-то время еще посидел, зажимая простреленную ногу, потом встал, цепляясь за стену, и похромал разыскивать короля. Хорошо хоть, нашел его быстро.

От помощи отказался, сам выполз во двор, проклиная каждую ступеньку.

– Лекарь там, – мотнул головой солдат, сидящий на крыльце. – Проводить, княжич? Меня вот только в плечо задело. Так я на здоровом дотащу.

– Не надо.

Темка искал не лекаря, а Марка.

Друг устроился на ящике из-под пороха, сидел, сгорбившись и положив раненую руку на колени. Мундир был накинут на плечи, разорванная рубашка валялась на земле – вернее ее обрывки, остальное пошло на перевязку.

– Пойдем поближе к дверям, – сказал Темка. – Можешь?

– Могу. Но не хочу.

– Сейчас выведут Кроха.

Марк рывком поднялся, цепляясь за руку побратима. Темка скрипнул зубами, чувствуя, как снова потекло по ноге.

Князя Кроха вели под усиленным конвоем. Сразу за арестованным шагал капитан Георгий с ритуально обнаженной шпагой в руке. Темка поморщился: нашли, кому честь оказывать. Присутствие короля сдерживало, и неслись лишь глухие проклятия, они сливались в гул, от которого у Темки заломило в висках.

Мятежник окинул двор взглядом, сощурился на солнце

– Иди, – велел Георгий.

– А куда мне теперь торопиться? Я свое дело сделал. – Князь Крох посмотрел на Эдвина, спросил насмешливо: – Ну и что дальше, король? Утрешься карахаром?

Эдвин жестом поторопил конвой, и капитан приподнял шпагу.

Крох оглянулся – и бросился на адъютанта, широко расставив руки, словно хотел обнять его. Острие шпаги вошло в живот раньше, чем Георгий успел отдернуть руку.

– Лекаря! Живо!

Кровь толчками била из-под пальцев мятежника.

– До Турлина дотянет? – спросил король у спешно приведенного лекаря.

– Нет уж, загнусь по дороге, – пообещал Крох. Дернулся, вырываясь, но ему развели руки, прижали к земле.

– Доживет, мой король. Рана неглубокая.

Роддарский гонец уехал, как только войска Иллара пересекли границу Миллреда. Темка смотрел издалека, из лекарского обоза, как тот прощался с королем. Они успели в назначенный срок, но простит ли владетель погибших женщин Минвенда? Страха уже не было, осталась неимоверная, до тошноты, усталость. Хотелось закрыть глаза и чтобы все оставили в покое – отец с его заботой, Марк с молчаливым сочувствием, Шурка с навязчивой преданностью. Ничего этого не нужно сейчас Темке.