Читаем Черные пески полностью

За ужин краснеть не пришлось. Королевский повар, обследовав кладовую Утеса, велел разгрузить телегу с продовольствием. Княжна тайно радовалась, что догадалась спрятать запасы в старом погребе, а сама качала головой, глядя, как вносят корзины: «Все вывезли. Мы просили, говорили – с голоду умрем. А вывезли». Теперь вот будет несколько перемен блюд, да непростых, тем же королевским поваром приготовленных.

Снегопад занавесил окна плотными шторами, свет ламп придал уют огромному залу, тени скрыли потертые гобелены и выщербленную лепнину на потолке. А дырки на скатерти Марика велела заставить посудой.

Вечер начался удачно. Князь Лесс встретил княжну у двери, проводил к столу. Ее усадили между Эдвином и капитаном Георгием, королевским адъютантом. Пока маменька щебетала, Марика хозяйкой распоряжалась за столом. Старания ее были отмечены, и, поднимая кубок за гостеприимство рода Рельни, король повернулся к княжне. Марика раскраснелась и по взглядам офицеров понимала, как хороша сейчас.

И вот такой великолепный вечер стремительно портился. Княжна сжимала в руках салфетку, жалея, что не может использовать ее как кляп. Ну прекратит мать болтать или нет! Княгиня, оказавшись между королем и коннетаблем, точно ошалела и не замолкала ни на минуту. Марика зубами скрипела, слушая, что та несет. Домашняя наливка – к сожалению, кроме нее, нечего выставить на стол, – оказалась слишком крепкой для Марины.

– Нет, ваше величество, я была в Турлине всего лишь дважды, первый – совсем маленькой девочкой. Столица мне показалась чудом! Что поделать, я родилась всего лишь дочерью барона из приграничных земель, и не могла даже представить, что такая роскошь существует.

Ну зачем всем знать, что Марика – княжна только по отцу, а не по обеим ветвям рода?!

– Второй раз меня туда повез муж, князь Рельни, после свадьбы. Вы, наверное, поражаетесь мезальянсу? – Княгиня кокетливо захихикала, – Но я была сказочно хороша собой. Сказочно хороша! Ну-ну, не надо, от моей красоты осталось не так уж много. Да? Благодарю вас, коннетабль Кирилл. Но видели бы вы меня в юности! Сказочно, просто сказочно! Жаль, моя дочь пошла не в меня.

Марика стянула нож, опустила руку под стол и кольнула себя через платье, лишь бы сдержаться. Ну, маменька, спасибо!

– Ваша дочь прелестна, – пробормотал король, не глядя на княжну. Кажется, Эдвина тяготил затянувшийся ужин.

– Ах, не утешайте меня, ваше величество. Нехороша, увы! Вся в отца, что поделать! Вы знаете, ваше величество, меня очень беспокоит судьба Марики. Дать за ней хорошее приданое я не могу, у нас всего и есть, что только этот замок.

Марика стиснула нож. И за Утес, маменька, благодарю. Взглянув на него, разбегутся даже самые смелые кавалеры.

– За свое будущее я не боялась, понимала – такая красавица в девицах не засидится, и с долгами возьмут, и еще счастливы будут, что соглашусь. А вот бедняжка Марика…

Укол вышел болезненным, и пришлось поправить юбку, чтобы не запачкать ткань кровью. Ну, мамочка!.. Вон, князь Лесс уже и не смотрит, уставился в тарелку. А так все хорошо начиналось! Дура! Чтоб ее Создатель языка лишил! И тут княгиня сказала единственную умную вещь:

– Впрочем, зря я так волнуюсь. Не думаю, что мы переживем следующую зиму. Вы же видели – деревни обезлюдели. В сторону заката дым так просто столбами стоял, пожгли, наверное. Мы не ездили, боимся. А ведь последнее подъедаем. Может, удалось бы какие запасы вытрясти, но не слуги же пойдут? Солдат у нас нет. Какие уж тут солдаты! Дрова и то не знаю, как запасать будем. – Голос княгини угас и неожиданно заговорил король:

– Мне кажется, ваша дочь получила хорошее воспитание.

Княгиня оживилась и попыталась что-то сказать, но Эдвин продолжил:

– Я отправлю ее в Турлин, к королеве. Пусть найдет место при дворе.

Марика выронила нож, он предательски прозвенел, упав на каменные плиты.

– Одну? А как же я?

Ну, маменька!

– Простите, княгиня, но королевский дверец – не гостиный двор, чтобы привечать там всех, – тяжело уронил коннетабль. – Будьте благодарны, что король проявил участие к судьбе вашей дочери.

Марина Рельни залилась краской.

– Спасибо за ужин, – Эдвин отодвинул кубок.

Стулья с грохотом проехались по полу. Следом за королем из-за стола поднялись и остальные.

Стихли шаги, слуги притаились за дверью, точно мыши. В огромном зале остались лишь княгиня с наследницей. Марика задумчиво смотрела на мать, с лица которой все никак не сходили красные пятна. Губы у княгини подрагивали, в глазах блестели слезы. Злость у княжны прошла, и сейчас она жалела мать, не осознавая еще, сколько в той жалости снисхождения.

Раненых было много. Мятежников пытались обойти Грозовым ущельем, но те вовремя извернулись и ударили сбоку. Разгромили подразделение из войск князя Торна и немного потрепали отряд Леония Бокара. Княжич из рода Быка сам рвался в наступление. Но прикрывать отход остались солдаты с лычками Оленя.

Убитых тоже много. Большинство осталось там, в ущелье.