Читаем Черные пески полностью

И от упрямо стиснутых губ тоже – летом.

– Почему же?..

…Земляникой, нагретой на солнце. Митьке даже почудился ягодный вкус, и, удивленный, он снова поцеловал Элину.

– Сбылось же?

– Ага.

Глаза у нее, оказывается, рыжие. Как у кошки. Близко-близко, Митька видит, как подрагивают ресницы.

– Сбылось, – как выдох. – Только я не верю.

– А так?..

Сладкие, земляничные, нежные. Шепчут:

– Митенька, я люблю тебя. Если бы ты знал, как я люблю тебя. Давно уже. Еще с Северного Зуба.

– Ну вот, а я не знал, – огорчился он. Сколько времени потеряно! – А ты мне снилась. Зимой. В Роддаре.

– Правда?

– Правда. Рыженькая ты моя…

Стучали в ворота. Размеренно, упрямо. Темка сел на постели. Что-то случилось. Бывало, выдергивали ночью, и приходилось срочно мчаться с депешей. Но сейчас за ним прийти не могли. У Темки до сих пор под ребрами колет, как вспомнит королевское: «Убирайся!»

Стук стал громче – теперь колотили в Темкину дверь.

– Княжич, там всадник. Говорит, он князь Лесс.

– Так открывайте! – громко велел Темка. – И в столовой пусть накроют.

Он торопливо натянул рубашку, набросил мундир. Успел Марк! По всему выходило, что раньше, чем послезавтра, его ждать не стоило, и Темка боялся, что побратим опоздает, ведь послезавтра – последний отведенный королем день до Митькиного отъезда. Но откуда Марк узнал? Суд был только позавчера, неужели успели расползтись слухи?

Князь Лесс в столовой жадно пил холодный брусничный отвар. Кивнул Темке, не отрываясь от кружки.

– Всю дорогу гнал?

– Угу. Санти там…

– Обиходят.

– Дома кто есть?

– Митька. Я будить не стал, пусть.

– Уф-ф, – Марк повалился в кресло. – Позови кого, сапоги снять.

Темка кликнул слугу.

Марк с наслаждением пошевелил пальцами босых ног, подумал – и потянул через голову пропотевшую рубашку. Швырнул на пол, к сброшенному камзолу. Темка разлил вино в два бокала. Пододвинул один Марку.

– Хорошо, что ты успел, – тронул бокал бокалом так, что тот отозвался хрустальным звоном.

– Нет. – Марк придержал руку. – Не за это. За переведенное проклятие рода Динов.

Темке захотелось вскочить на стол или просто закричать что-нибудь возбужденно-радостное. Но рядом с князем Лессом он старался быть таким же сдержанным, и потому лишь глотнул вина.

– Ну?

Марк с преувеличенным кряхтением перевесился через облучок кресла, поднял камзол и выудил лист. Помахал в воздухе и, не разворачивая, процитировал:

– Орел возродится, когда род Динов станет так честен и благороден, что враг придет просить за него.

– Так… – Темка присел на край стола. – А дальше?

– Все, – развел Марк руками.

Темка почесал в замешательстве бровь. Друг усмехнулся:

– Кандидатура есть. Осталась понять – кого и как просить. Ну что смотришь? Я, – Марк ткнул себя пальцем в грудь, – его враг. Помнишь, я даже убить его хотел?

– Ну и что? Он тогда был на стороне мятежников.

Марк резко поставил пустой бокал, чуть не переломив ему тонкую ножку. Сказал, как припечатал:

– А потом я пару раз пожалел, что не убил. Когда Дин был уже на нашей стороне.

Темка чувствовал: Марк не врет. Но не верилось, так же, как в сказанное когда-то: «Я незаконнорожденный». И, как тогда, он поверил.

– А сейчас?

– А сейчас я пойду просить за род Динов. Тебе мало?

Темка отвернулся, доливая еще вина. Сказал, глядя в стол:

– Извини.

– Только неясно, говорю же, кого и как просить, – напомнил Марк.

– Можно спросить у Варраса, он же обещал помочь, – Темка заговорил торопливо, сочиняя план на ходу: – Выехать лучше завтра, чтобы было в запасе время.

– Тогда мне бы умыться и поспать. Чур, меня будят последним.

– Подожди. Ты так примчался, уже все знаешь, да?

– О чем? Что король вышвырнул Эмитрия Дина из Иллара? Знаю. Сегодня утром услышал на постоялом дворе. Вот и погнал. Боялся, вас тут уже нет.

Темка бестолково переставил лампу.

– Эдвин очень прогневался, когда я просил дозволения ехать с Митькой.

– Кто бы сомневался. Так это все правда? Что он собирался устроить побег?

– Да.

– А тебя как в это не втянули?

Темка потер лоб. Ох, только не сейчас рассказывать об Анне!

– Долгая история, потом, ладно?

– Ладно. Но с тобой-то все обошлось?

– Как сказать… Должен прибыть не позднее первого числа месяца Орешника в крепость Зангер на ваддарской границе. С собой взять двадцать солдат.

Марк сосредоточенно рассматривал вино в бокале, и Темка добавил:

– Спасибо, что к Ваддару. Боялся, засунут совсем в какую-нибудь глушь.

– Укрепляет, – понимающе кивнул Марк. Чешутся у ваддарского короля зубки на ослабленный войной Иллар. – Ладно, пусть мне утром дадут бумагу и перо, составлю прошение по всей форме. Завтра вместе с докладом и передам, – он громко зевнул. – К шакалу умывание, спать, спать, спать.

Проводив князя Лесса в гостевое крыло, Темка свернул к Митькиной спальне. Может, разбудить, обрадовать побратима? Прислушался: тихо за дверью. Спит. Ладно, завтра в дорогу, а несколько часов ничего не решат. Стараясь ступать как можно тише, он отошел.