Читаем Черные очки полностью

– Как правило, Боствик никогда не теряет ясности суждений. И если так думает он, как, полагаете, думают все остальные?

– Ясно, – ответил Эллиот, чувствуя, как по спине у него пробежал холодок. – Значит, большинство уверено, что мисс Вилс?..

– Выяснить, как было на самом деле, и будет вашей задачей. А вообще-то люди не склонны вдаваться в подробности так, как это приходится делать нам. В этом-то и беда. Прежде всего всех поразила абсурдность, извращенность всего этого дела. А потом... мисс Вилс не слишком пошел на пользу тот факт (счастье еще, что большинство завсегдатаев "Синего Льва" не знает о нем), что обстоятельства дела почти точно совпадают с обстоятельствами знаменитого случая, происшедшего в Брайтоне больше шестидесяти лет назад, в 1871 году. Вы слыхали о деле Кристины Эдмундс? Ей удалось проделать трюк с отравленными конфетами, послав ребенка обменять их точно так, как я только что рассказывал. Второй пакетик был, если не ошибаюсь, спрятан у нее в муфточке, и она сумела ловко, словно фокусник, подсунуть его вместо настоящего.

Эллиот задумался.

– Да, я читал об этом, – сказал он наконец. – Кристина Эдмундс была сумасшедшей и умерла в Бродмуре.

– Совершенно верно, – энергично кивнул майор, – и у нас многие уверены, что мисс Вилс кончит там же. – После небольшой паузы он рассудительным тоном продолжил: – Обратите, однако, внимание на дело, сфабрикованное против нее! Оно же по сути просто не существует – концы не сходятся с концами. Во-первых, не удается проследить, каким образом мог попасть к ней яд, нет никаких доказательств того, что она купила, взяла у кого-то, нашла или украла хотя бы долю миллиграмма стрихнина. Эту трудность здесь объясняют просто. Доктор Чесни очень любит племянницу, а Джо Чесни – один из тех беззаботных людей, говорят они, которые держат стрихнин где попало, словно табак. В его аптечке стрихнин действительно есть, но он дал нам отчет о каждой его крупинке. Во-вторых, миссис Терри клянется, что в пакетике, который ей вернул Френки Дейл, было ровно шесть конфет. В-третьих, если преступление совершила Марджори Вилс, то сделала она это просто невероятно глупо. Она была даже более неосторожна, чем сумасшедшая Кристина Эдмундс.

В конце концов, Брайтон – большой город, и женщина, попросившая незнакомого ребенка обменять ее покупку; может рассчитывать на шанс остаться неопознанной. А эта девушка?.. Проделывает все это в таком городке, как наш, причем разговаривая со знакомым мальчиком и при свидетелях! Какого черта! Специально, что ли, она хотела привлечь к себе внимание? Уж если она хотела отравить конфеты, это можно было, как я уже объяснял, сделать так, что никто ее не заподозрил. Нет, инспектор. Обвинение против нее хороший адвокат разнес бы в пух и прах за какие-нибудь двадцать минут, и мы не можем арестовать ее только ради того, чтобы доставить удовольствие дядюшке Тому Кобли и всем прочим. К тому же, это хорошая девушка. Никто о ней никогда дурного слова не сказал, за исключением того, что она, как и все Чесни, со странностями в характере.

– Люди настроились против нее после того, как Чесни вернулись из-за границы?

– Я бы сказал, что подспудно это тлело и раньше, но вовсю разразилось после их возвращения. Сейчас ситуация совсем обострилась; инспектор Боствик побаивается, что могут найтись горячие головы, готовые начать громить оранжереи Марка. Я, впрочем, в это не верю. Здешние молодые люди любят пошуметь, но не более. Они надеются, что полиция сделает свое дело и найдет преступника. Господи, я и сам не хочу ничего другого! – добавил майор голосом, в котором внезапно прозвучала жалобная нотка. – У меня тоже есть дети, и вся эта история нравится мне не больше, чем любому другому. Надо сказать, что Марк Чесни мало чем помогает нам своим поведением. Он только и делает, что взывает к правосудию да утверждает, будто сам разрешит проблему после того, как мы сломаем на ней зубы. Мне говорили, что позавчера он был здесь, не знаю, под каким уж предлогом, и расспрашивал...

На лице Эллиота появилось выражение живого интереса.

– О, вот как? О чем же, сэр?

Майор вопросительно посмотрел на Боствика. Тот заговорил как всегда медленно и солидно.

– Этот джентльмен хотел узнать, – в голосе инспектора зазвучал сарказм, – точные размеры коробок, стоявших на стойке миссис Терри. Я спросил, зачем ему это нужно. Он разъярился и ответил, что это меня не касается. Я сказал, что в таком случае ему лучше обратиться непосредственно к миссис Терри. Он сказал, – инспектор угрюмо усмехнулся, – он сказал мне, что собирался задать еще один вопрос, но, раз я так глуп, не задаст его – и пусть последствия падут на мою голову. Ему давно уже известно, – добавил он, – что я не умею наблюдать, но теперь он видит, что и мозгов у меня не хватает.

– У него навязчивая идея, – объяснил майор, – что люди в большинстве своем неспособны правильно описать то, что они видели или слышали.

– Я это знаю, – сказал Эллиот.

– Знаете? Откуда?