Читаем Черные очки полностью

– Его зовут Генри С. Толеранс? Он живет на Эйвон Стрит? Работает официантом в отеле "Бо Неш"?

– Да, но...

– До чего же чертовски мал этот мир!-сквозь зубы проговорил доктор Фелл. – Никогда еще эта обычная фраза не была так к месту. – Сегодня утром я рассказывал моему другу Эллиоту об этом превосходном официанте. Именно от него я впервые и услышал об убийстве вашего дяди. Будьте благодарны Толерансу, мисс Вилс, не забывайте о нем, посылайте ему пять шиллингов на рождество. Он это заслужил.

– О чем, черт возьми, вы говорите?

– О том, что благодаря ему мы будем знать, кто убил вашего дядю, – уже серьезным тоном сказал Фелл. – А, точнее говоря, получим доводы этого.

– Надеюсь, вы не верите в то, что это сделала я?

– Я знаю, что это были не вы.

– И знаете, кто это сделал?

– Знаю, – наклонив голову, ответил доктор.

В течение мгновенья, показавшегося страшно долгим, она неподвижно глядела на него, а потом каким-то неуверенным движением перегнулась через борт автомобиля и взяла с сиденья свою сумочку.

– Вы верите ему? – спросила она внезапно, кивнув головой Боствику и Эллиоту.

– Наша вера, – ответил Боствик, – не имеет к делу никакого отношения. Зато инспектор, – он взглянул на Эллиота, – приехал сюда, заметьте, с целью задать вам несколько вопросов.

– Насчет шприца?

Дрожь пальцев, казалось, овладела теперь всем телом Марджори. Она не отрывала взгляда от замка своей сумочки, нервными движениями то открывая его, то закрывая; голова была опущена так низко, что поля серой фетровой шляпы совсем закрывали лицо.

– Полагаю, что вы обнаружили его, – сказала она, кашлянув. – Я сама нашла его сегодня утром. В двойном дне шкатулки. Я хотела избавиться от него, но ничего не смогла придумать. Как бы я смогла это сделать? Как убрать его в какое-нибудь другое место без страха, что кто-нибудь увидит меня при этом? Моих отпечатков пальцев на нем нет и, вообще, на нем нет никаких отпечатков пальцев, потому что я вытерла его. Но это не я положила его в шкатулку. Не я.

Эллиот вынул из кармана конверт и открыл его так, чтобы она могла видеть содержимое.

Марджори не глядела на Эллиота. Какая-то душевная связь между ними оборвалась, словно ее никогда и не существовало.

– Это тот шприц, мисс Вилс?

– Да, тот. По-моему, тот.

– Он принадлежит вам?

– Нет. Моему дяде Джо. Во всяком случае, он такой же, как те, которыми пользуется дядя, и на нем та же фабричная марка "Картрайт и К0".

– А нельзя ли, – устало проговорил доктор Фелл, – на минутку забыть об этом шприце? Изгнать его из наших голов? К черту этот шприц! Какая разница, что на нем написано, чей он и как он мог попасть в шкатулку, пока мы не знаем, кто его туда спрятал? Уверяю вас, никакой. Зато, если мисс Вилс верит в то, что я сказал ей пару минут назад, – он пристально посмотрел на нее, – она могла бы рассказать нам о револьвере.

* * *

– О револьвере?

– Я имею в виду, – объяснил доктор, – что вы могли бы рассказать, где вы, Хардинг и доктор Чесни были сегодня днем.

– Разве вы не знаете?

– Не знаю, сто чертей! – прорычал, делая страшную мину, доктор Фелл. – Я же могу ошибаться. Все мои выводы основаны на общем впечатлении. Хотя можете назвать меня ослом, но есть и кое-какие вещественные доводы.

Приподняв трость, он показал на белую гвоздику, валявшуюся на гравии, ту самую гвоздику, которую доктор Чесни вынул из своей петлицы. Затем Фелл опустил трость и коснулся ею туфли Марджори. Та инстинктивно отдернула ногу, но одна из белых крупинок, казавшихся издали частичками гравия, уже прилипла к кончику трости.

– Разумеется, вас не осыпали конфетти, – сказал доктор. – Но я помню, что мостовая у дверей мэрии на Кастл Стрит усыпана ими. А сегодня сырой день... Чего ради мне приходится говорить все это? – добавил он сердито.

Марджори утвердительно кивнула.

– Да, – спокойно сказала она. – Сегодня днем мы с Джорджем поженились в мэрии Бристоля.

Никто не ответил ей. В наступившей тишине слышались только отзвуки голосов, доносившихся из дома. Марджори заговорила вновь.

– У нас было специальное разрешение. Мы получили его позавчера. – Ее тон немного изменился. – Мы собирались... мы собирались в течение года хранить все в секрете. – Она заговорила еще громче. – Нораз уж мы очутились среди таких проницательных детективов и раз уж мы – такие бездарные преступники, что все равно не можем ничего скрыть, то так тому и быть.

Боствик глядел на нее с искренним изумлением.

– Но послушайте, – недоверчиво проговорил он. – Господи! Я не верю. Не могу поверить. Верно, я считал, что вы немного с причудами – не будем сейчас спорить на эту тему – но я никогда не думал, что вы способны на такое. Или что доктор вам это позволит. Не понимаю.

– Вы, кажется, не сторонник брака, мистер Боствик?

– Сторонник брака? – повторил Боствик, словно смысл этих слов не доходил до него. – Когда вы решили пожениться?