Читаем Черные начала. Том 9 полностью

— Да, газовые облака, которые выходят наружу. Проблема в том, что перелететь их очень сложно, так как они поднимаются слишком высоко на землю, образуя иногда едва ли не дожди из кислоты. Но всё это не проблема, так как так или иначе их можно преодолеть. Куда хуже, что именно в этих местах встречаются участки, в которых что-то подавляет нашу Ци.

— Как именно лишает сил?

— На уровне структуры, на уровне ступеней и стадий что-то блокирует наши способности, и ты не будешь отличаться от человека первого уровня. Я не знаю, как это действует, но ты не заметишь разницы, пока не попытаешься воспользоваться силой.

— А моё чёрное начало…

— Боюсь, здесь что-то иное, — покачал он головой. — Ты имеешь иммунитет к воздействию на свою структуру. А там всё просто лишается сил. И вот здесь могут возникнуть определённые трудности.

— Много таких мест?

— Я не знаю, но они встречаются, то тут, то там, но встречаются. И тогда мы будем совсем беззащитны. Переде любыми проблемами, которые смогут возникнуть на нашем пути.

Места, где мы лишаемся сил…

Я почему-то сразу подумал о электро-магнитных аномалиях, где могут сходить с ума компасы. Ну или что-то типа сильного излучения из-под поверхности земли, которые перебивают или глушат другие энергетические потоки. Сразу в голове появился образ солнца, из которого врываются такие петли из-за магнитных аномалий или чего-то подобного.

Вполне возможно, что так оно и есть на самом деле, ведь если есть Ци, которая по сути энергетическая атмосфера земли, которая питает жизнь, то может быть и что-то иное, противовес ей. И в месте, где, грубо говоря, поверхность нарушена, и земля обнажает свои недра, могут возникать вот такие аномалии.

Другой вопрос, насколько большие площади они покрывают, о чём я спросил у Бао.

— Иногда совсем немного, иногда на многие километры.

— А пролететь сверху…

— Сразу упадёшь вниз и разобьёшься.

­— А корабли там ходят? Транспорт какой-нибудь из той империи на другой стороне?

— Из империи Пьениан? Когда-то ходили сюда, да, но сейчас не знаю. Если ты о том, как они проходили такие места, то скорее всего, просто обходили как-нибудь стороной. Но здесь я не знаю точно, поэтому и ответить не смогу прямо так сразу, что там да как.

Прямо какой-то естественный барьер между всем миром и этой империей. Будто кто-то наверху решил разделить мир вот таким необычным способом, чтобы и те, и другие могли жить в мире, не мешая друг другу. Сильные с сильными, слабые со слабыми. Кто будет достоин, тот перейдёт на ступень выше через эти земли, а так…

Блин, мне уже хочется пересечь эти земли и узнать, что же всё-таки находится мире сильнейших. Как я понял, с той стороны находится именно что мир сильнейших, тех, кто достиг невиданных высот и где земли пропитаны силой.

Но к тому моменту, как эти мысли пошли мне в голову, я уже вытерся и оделся в чистую ханьфу, готовый к новым приключениям на жопу.

­— Кстати, я слышал, как кто-то плачущий пробегал по коридору, — сказал Бао.

­— Это Джа. Я снял с неё ошейник

— Решил вышвырнуть её из команды?

— Да не собирался я выбрасывать её на улицу. Просто решил, что так будет лучше.

— Убедился, что не будет? — хмыкнул он. ­— Надень девчонке этот долбанный ошейник. Осчастливь её.

Вообще, я хотел нацепить этот ошейник на шею Бао, если честно. Но тут прямо дилемма встала, или оставить в строю сильного бойца, или обезопасить себя от этого хитрожопа. Мне бы очень хотелось, чтобы Джа поняла мои намерения, однако, боюсь, выбор был не слишком велик.

Когда я вошёл в комнату Стрекозы и Джа, последняя лежала на кровати, до сих пор хныча в подушку. Стрекоза что-то ошивалась около неё, не зная, подойти или нет к ней, но заметив меня, тут же вернулась обратно на кровать и…

— Куда?! — я едва успел вытолкнуть Зу-Зу обратно в коридор, который уже успел мордочку просунуть в цель между дверью и косяком. — Иди Бао сторожить!

Тот попытался пошкрябать дверь.

— Нет, даже пожевать нельзя. Свой хвост пожуй!

Тот покряхтел за дверь, да затопал обратно в комнату к Бао. Совсем распоясался. Видимо, я его слишком сильно балую в последнее время, раз он так себя ведёт. Но с Зу-Зу я поговорю позже, сейчас надо было утешить одну, как оказалось, ранимую особу.

­— Джа, — негромко позвал я девушку. — Твой господин пришёл, встань-ка с кровати.

— Вы пришли меня выбросить? — приподняла она голову, показав мне своё мокрое сопливое лицо.

— Надеть его обратно, — вздохнул я, показав ошейник.

­— Правда?! — тут же вскочила она и рухнула передо мной на пол, покорно склонив голову. — Я вся ваша, господин. — Спасибо, господин, спасибо, простите меня. Простите, я не знала, что сделала не так, простите, я буду…

О господи…

Я не понимаю её. Не понимаю маниакальное желание быть рабыней. Вот что значит совершенно другое видение мира, совершенно другой взгляд на жизнь, другое мировоззрение. Мы настолько отличаемся, что я просто даже примерно не могу понять её желания быть несвободной.

— Ты могла бы ходить и без ошейника, при этом будучи моей рабыней.

— Господин, прошу вас, простите, меня. Я была плохой слугой, я… — причитая, она упала лицом в пол и…