А то меня уже изрядно достало, что они постоянно проваливаются, пусть даже чуть-чуть. Пусть и немного, но дорога по снегу отнимала больше сил. И чем дальше ты шёл, тем сильнее это чувствовалось. Другое дело твёрдая поверхность.

А ещё зелень, вот уж точно радость для глаз, когда в горах даже зацепиться взглядом не за что. Зу-Зу только учуял первую траву, как тут же бросился к ней и начал тупо есть, словно корова. Бедолага изголодался по зелени, и я не мог сказать, что не понимаю его. Я бы тоже сейчас укропчика или петрушки навернул после мясной диеты.

Мы пришли в деревню слишком рано, можно сказать, с первыми лучами солнца, которое едва-едва только начинало подниматься над горами. И когда мы подошли к первым домам, деревня только-только просыпалась.

Ещё не войдя в неё, я видел, как мельтешат женщины и мужчины у домов, готовя завтрак, начинают стираться и кормить живность, рубить дрова и вешать одежду, но ещё лениво, не спеша, медленно.

Зато стоило нам войти в деревню…

Это надо было видеть лица людей, которые нас заметили. Что мужчины, что женщины замирали с открытыми ртами, глядя на нас, будто не могли поверить своим глазам. Видимо, широкоглазых они видели в первый раз, а Зуара, беднягу, уже успели похоронить.

Хотя вру, смотрели они исключительно на Зуара.

— Они же нас на вилы не наденут? А то чёт как-то от их взглядов мне не по себе.

— Ну меня-то точно нет, — хмыкнул он.

— Ага, спасибо, блин… Передай им, что я буду защищаться.

Я думал, что они так и будут стоять ошарашенные нашим видом, пока мы не дойдём до его дома, но тут со двора одного из домов выскочила девушка. Просто пулей вылетела на дорогу, довольно приятная и милая, и я моргнуть не успел, а она буквально в несколько шагов оказалась около нас.

— ЗУАР! — взвизгнула она, заключая его в такие тёплые объятия, что я в который раз почувствовал себя суперодиноким. — Зуар, милый мой, ты цел, ты жив, ты здоров, о боги, Зуарчик…

Зуарчик…

Ну ладно, мне просто завидно, чего таить. Девушка его расцеловывала всего после каждого слова, будто не могла определиться: хочет выговориться или хочет расцеловать и заобнимать. Вон, и слёзы счастья хлынули из глаз.

Но я зря рассчитывал, что меня вообще заметят и поблагодарят хотя бы. Девчонка, а потом и люди, которые жили в ближайших домах, окружили его, галдя так, что могли поднять на уши всю округу.

И что они сделали?

Правильно, они меня вытеснили нахрен от Зуара, окружив героя дня, но будто не заметив меня, того, кто его даже в деревню тащил на своём плече. Не, я понимаю, что там он их знакомый, друг, родственник, но мне тёплое слово сказать было можно? Ну типа спасибо, парень, что дотащил его, или на худой конец просто спасибо?

И это выглядело так: стоит он, окружённый заботой, лаской и добротой. И я, окружённый Люнь и курами, которые бегали рядом. Стою весь запачканный кровью, уставший до смерти, так как тащил его именно я, а не наоборот, и думаю — какого хрена?! Я тут его спасал, нёс, рисковал, где моя порция обнимашек?

Мля, народ, ну вы хотя бы спасибо скажите!

Сказали они спасибо?

Нихрена, они дружной толпой потащили его по улице куда-то вглубь деревни, вообще забыв обо мне. Не спасла даже моя странная широкоглазая рожа.

Вот она — настоящая семья.

Плохо, что проявляется она в чистом игноре того, кто жопу рвал, чтобы спасти его. Ведь там, в замке, я мог бросить его, оставить и сбежать. Без Зуара на плечах я бежал бы куда быстрее и смог бы спокойно спастись. И меня бы не мучали кошмары каждую ночь, я бы высыпался, а не вскакивал, разбуженный собственным криком.

Но у меня это всё есть, и что взамен?

Меня тупо проигнорили.

Видимо, моя обида была настолько видна на лице, что Люнь неожиданно обняла меня.

— А для меня ты всегда будешь спасителем и самым лучшим, — притёрлась она щекой ко мне.

— Спасибо, Люнь, — пробормотал я, но на душе всё равно говнецо осталось. Признаться честно, ожидал, что испугаются, воспримут враждебно или хотя бы как-нибудь.

Но точно не проигнорируют вот прямо настолько откровенно.

— Ладно… — я вздохнул, пытаясь согнать с лица обиду. — Пойдёмте. Потребуем у них плату за спасение их любимого Зуара.

Глава 76

Зуара протащили через всю деревню и чем дальше его вели, тем больше людей выходило на улицы. Не все присоединялись к процессии, естественно — многие просто провожали его взглядом, но все приветствовали блудного сына выкриками или махали руками. Эдакая дружная деревня, где каждый как родной. Самое забавное, что про меня и вовсе никто не вспоминал до поры до времени. Я просто плёлся в конце процессии, скромно поглядывая по сторонам.

Деревня была… вот удивление, деревней. Домики в китайском стиле, огородики, пристройки — всё в лучших традициях. Я оглядывался, чувствуя себя слегка лишним. Рядом семенил енот, тоже явно не чувствуя радости, находясь среди тех, кто делает шапки из таких, как он.