Читаем Черные начала. Том 12 полностью

На мгновение у меня мелькнула мысль, что если она так счастлива и ей ничего не угрожает, я могу прямо сейчас развернуться и уйти куда глаза глядят. Уйти со всей своей командой или распустить их, дать возможность идти своей дорогой, а самому отправиться куда глаза глядят. В конце концов, разве я не ради этого шёл? Не ради того, чтобы спасти Ки, а если спасать её не надо, принять её выбор, убедившись, что всё хорошо? Сейчас было самое время дать по тормозам, развернуться и уйти, иногда навещая её, но…

Но внутри всё равно занозой застряла мысль, что я должен вернуть должок Вьисендо. И дело уже далеко не в самой Ки, а в этом человеке. Он думал, что может творить что угодно и оставаться безнаказанным, что он лучше нас и имеет право решать, кто сдохнет, а кто — нет, зная, что ему ничего не будет. И теперь во мне горела только одна мысль — спустить его на землю. Обрушить ублюдка с его трона вниз, размазать по полу, растоптать и сломать, наслаждаясь его болью и унижением, чтобы перед самой его смертью взглянуть в глаза и напомнить — его уничтожил тот, кого он считал не более, чем насекомым.

Да, я мог оправдывать своё решение тем, что беспокоился из-за малышки Ки, которую так же могут использовать ради великих целей, что я не доверяю Вьисендо и хочу её обезопасить, но правда была проще — я хотел мести. Я хотел доказать, что он ничем не лучше меня.

Я хотел убить его.

Дамы тем временем начали потихоньку вставать со своих насиженных мест, позволив мне выловить Ки и поговорить с ней тет-а-тет.

— Ты останешься с нами? — сначала подумав зайти издалека, я решил ударить ей вопросом прямо в лоб, чтобы между нами не было недосказанности. Это был самый важный вопрос, который требовалось сразу прояснить.

— Я… пока да, — ответила Ки после секундной заминки.

— Пока?

— Я не могу находиться во дворце, — покачала она головой. — Меня буквально душит теперь там.

— Из-за рассказанного Сяо Хуци?

— Из-за того, что я узнала, что он делал, из-за того, чем занимался. Я будто нахожусь в его руках, и мне от этого… — Ки поморщилась, — противно. Но…

— Но?

— Рано или поздно я всё равно вернусь, верно? — взглянула она на меня.

— Тебе не обязательно возвращаться, — пожал я плечами и слегка развёл руки. — Можешь отправиться с нами.

— Куда?

— Да куда-нибудь. Мир большой, интересных мест много. Можно всю жизнь путешествовать, но так и не раскрыть всех его тайн. Я к тому, что тебя ничего не обязывает возвращаться обратно к этому придурку и его императору.

— Но там мой суженный, — напомнила Ки.

— А ты его любишь?

— Да, — без раздумий тут же ответила она. А потом добавила. — Я не могу всё взять и бросить. На мне тоже теперь лежит определённая ответственность и обязательства.

— Можешь.

— А ты смог бы сейчас просто развернуться и уйти? — неожиданно спросила Ки меня. И, глядя на моё лицо, продолжила. — Я не маленькая и знаю, чего ты хочешь, Юнксу. Я знаю, что у тебя на уме, и ведь спасти меня было не единственной твоей целью, не так ли?

— Вообще, она была пусть и не единственной, но основной.

— Тогда… тогда что, если я тебе предложу так: я отправлюсь с тобой, куда бы ты ни пошёл, а ты оставишь Сяо Хуци в покое?

В этот момент я опешил слегка, если честно. Мысли скакнули в разные стороны от столь неожиданного предложения, и не буду отрицать, что сердце ёкнуло от её предложения, но…

Где-то в глубине души горел огонёк, который не позволит мне этого сделать.

— Ты не хочешь, — резюмировала Ки, когда я не ответил.

— Я этого не говорил.

— Я вижу это по твоему взгляду. Ты хочешь мести моему приёмному отцу.

— Но он не твой отец. Твой отец остался там, в деревне! — махнул я раздражённо рукой в сторону. — Твой родной настоящий отец, который любил тебя. А это ублюдок, который тебя украл и насильно держал ради какой-то инициации!

— Этот ублюдок растил меня, учил и был со мной добр, — заметила она холодновато, и одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько он ей до сих пор не равнодушен. У неё явно Стокгольмский синдром.

— Он пытался убить твоего мастера и меня!

— И я его ненавижу за это. Боги, ты даже не представляешь как я его за это теперь ненавижу, но Инал, он для меня не чужой человек, как стала когда-то не чужой для тебя я. Не теперь. И ты для меня не чужой, пусть мы и не виделись с тобой так долго. И я… я не хочу смотреть на то, как вы будете убивать друг друга. Мой приёмный отец подонок… был подонком, но многое поменялось.

— Люди не меняются.

— Но ты ведь изменился, — посмотрела она мне в глаза. — Ты стал другим.

Я уже было хотел сказать, что люди меняются, и понял, что Ки меня по итогу подловила. Мне было нечего ответить.

— Он хотел убить меня. Я хочу убить его. Рано или поздно мы пересечёмся, так как он этого просто так не оставит, и уж ты должна понимать это как никто другой.

— А может он действительно изменился за это время?

— Тогда я его не грохну, договорились? Оставлю валяться и давиться пылью, — раздражённо ответил я.

Она посмотрела в сторону, после чего кивнула.

— Хорошо. Тогда может ты захочешь с ним встретиться?

У меня аж полыхнуло.

— Так ты за этим пришла?!