От слов девчонки лицо женщины перекосила судорога отвращения и… гнева? Глаза вспыхнули алым, и тут же вновь стали карими. Лилит пробрала дрожь.

Шестое чувство подсказывало – не стоит дразнить незнакомку. Но девчонка не сдержалась и накрыла своей холодной ладонью тёплую ладонь Дая.

– Апельсин не хотите? – внезапно предложила женщина, неизвестно откуда достав яркий рыжий фрукт.

– Нет, спасибо, – скупо улыбнулась Лилит. – У меня аллергия на цитрусовые.

Враньё.

– Как жаль. А ведь он такой сладкий. Вы не против, если я останусь здесь отдохнуть? Я вам не помешаю! Обещаю… – сладко прошипела женщина.

– Как пожелаете, только… – дружелюбно улыбнулась Лилит. – Не могли бы вы отойти подальше с апельсином, боюсь, мне станет дурно от его запаха.

– Ну конечно, – ответила она той же улыбкой, но раздражение так и кипело в воздухе.

В этой игре масок победила Лилит. Блондинка пролежала на ближайшей к двери койке несколько часов, не проронив и слова. А Лилит и не думала уходить раньше и оставлять «жениха» на попечение столь сомнительной дамы. Да и молчание совсем не тяготило её. Лилит вслушивалась в чириканье птичек за окном и тихо напевала под нос, любуясь юношей.

Дай сейчас беззащитен, и, кто знает, зачем пришла эта «леди» с перебинтованной рукой. В одном Лилит уверилась точно: она пришла не книжки читать.

Ⅲ

Ночью Лилит сбежала.

Накинув на плечи бордовый фрак и, предварительно, отыскав кошелёк, она проскользнула мимо сонной охраны больницы на улицу. Стояла поздняя сырая ночь. Холодный и влажный ветерок доносил до Лилит самые разные запахи: от отходов и гнили, типичных для всех крупных городов, до горячей еды, алкоголя, мяса, рыбы, выпечки, а самое главное – запах моря. Дух перегнивших водорослей и рыбы едва уловимо окутывал весь город. Портовый город Акрус.

Её оглодавший желудок возмущённо заурчал. Больничная еда ни в какое сравнение не шла даже с самой обычной, дешёвой, какую подают во всех кабаках. Ни её вид, ни запах (пропитавшийся хлоркой и медикаментами) не вызывали аппетита и тем более доверия. Поэтому свой ужин Лилит благополучно выбросила за окно дворовым собакам, а сама решила сбегать ночью в город, «на разведку».

Ещё из окна своей палаты она заприметила огромную часовую башню с колоколом. Её было невозможно не пропустить. Расположилась та недалеко от морского порта, где то и дело причалили торговые корабли с рыбным уловом да лодки поменьше, и безразлично отбивала всегда одно и то же время: 12 дня и 12 ночи.

Когда Лилит шла по главной широкой улице, колокол громогласно объявил конец вечерней мессы.

Несмотря на позднее время, город не спал. Какая-то праздничная суета и спешка царили всюду. По булыжной мостовой то тут, то там сновали дамы в модных жакетах темных цветов, перетянутые тугими корсетами, в глухих платьях с длинной юбкой с турнюром. На аккуратно уложенных волосах сидели шляпки то с цветком, то с пером, то с бантиком. Чаще на глаза Лилит попадались джентльмены в сюртуках, да пальто хорошего кроя, у кого-то в руках красовался саквояж, у кого-то на согнутом локте лежала дамская ручка в шёлковой перчатке. Темные галстуки выглядывали из-под жилетов, а головы венчали цилиндры, что уж говорить о начищенных туфлях.

Лилит уже и забыла, каково это жить в большом, переполненном людьми городе. Она почувствовала себя неуютно: в состиравшейся больничной рубашке и подранном бархатном фраке (пусть и модного оттенка), с пыльными сапогами на ногах девушка сильно выделялась на фоне общей массы.

Лилит зябко потерла плечи. Тонкая ситцевая ткань не могла защитить от ночной прохлады, ведь уже совсем скоро осень, да и под длинной юбкой не было её извечных спасительных штанов. Голые коленки покрылись мурашками. Как же она ненавидела холод.

Часто мимо проезжали помпезные кареты. Одна из них чуть не задела Лилит и почти сбила человека. Пьяный работяга выскочил из переулка на дорогу. Лошади с перепугу повставали на дыбы, но кучер вовремя среагировал, успел одернуть поводья. Завизжали люди, кто-то поспешил помочь неудавшемуся самоубийце встать. Кучер крепко выругался, погрозив ему кулаком, и поехал дальше.

Лилит расценила, что безопаснее будет уйти с главной улицы, ведь её рана на ноге только недавно начала затягиваться – один из плюсов нечеловечности – да и дешёвых кабаков с тавернами здесь не наблюдалось, только бутики и магазины.

Хорошо поесть – всё же входило в её планы, но сначала – разведка с большой высоты.

К немалому удивлению Лилит, часовую башню совсем не охраняли. Либо стража ушла смотреть на неведомый праздник в центре города – как и другие горожане – либо её и вовсе не было.

Потрясающая башня вблизи казалась ещё выше. Лилит почувствовала себя муравьем, впервые увидевшим человеческий сапог. Огромные кованые двери опутаны железными лозами то ли винограда, то ли колючего плюща – в темноте сложно различить – но крупные бутоны отчетливо выдавались наружу, и выглядели совсем как живые цветы.

«Розы… королевы цветов», – вспомнилось Лилит. Она видела их однажды, ещё когда жила в трущобах. Давно это было. Кто же рассказал ей про них?