Она резко завернула за угол, когда прямо перед ней обрушилась часть стены. Горящие балки быстро превращались в угли под этим ненормальным зелёным пламенем, который, казалось, с безумным остервенением оглодавшего шакала пожирал здание.

Когда Лилит выскочила на широкую лестницу, огонь уже охватил стены и превратил лавки церкви в угли, лишь по форме напоминавшие оные. Девушка заметила, как на полу совсем близко к входной двери кто-то лежал: короткие волосы, белая ночная рубашка. Эмма!

Лилит кинулась вниз.

Зелёный пожар выхватывал её обеспокоенное, покрывшееся испариной лицо. Огонь опасно лизал подошвы сапог, протягивал к ней свои лапки.

Оставалось совсем чуть-чуть до цели. Что-то хрустнуло под сапогом, но Лилит лишь краем глаза подметила, что это была какая-то стеклянная колбочка.

– Эмма! – Закричала девчонка и невольно закашлялась. Она заметила под соседкой кровь. – Эмма!

Комок зелёного огня полетел прямо в неё. Лилит кувыркнулась в сторону, вытащила из голенища кинжал.

– Вот мы и снова встретились, – едко ухмыляясь, сказала высокая женщина с длинными золотистыми волосами. Она встала перед ней, преграждая дорогу к Эмме. На ней были чёрные кожаные штаны, куртка с подвернутыми рукавами и корсет, из которого почти вываливалась роскошная грудь. Яркие, подведенные чёрным глаза сильно выделялись на светлой коже.

Кроваво-красный правый глаз, наполненный ненавистью, с насмешкой взирал на Лилит. А левую сторону лица рассекали три уродливые полосы шрамов, даже длинная чёлка не могла скрыть их полностью.

Лилит сразу поняла, кто стоял перед ней. Та женщина, о которой говорил Дай. Что он там сказал? Не ввязываться в драку, сразу бежать прочь? Вот пусть сам так и делает. Она не бежит от проблем – она встречает их лицом к лицу, во все оружия.

Лилит криво оскалилась. К ней вернулся прежний азарт. В груди бешено заколотилось сердце от предвкушения близкой опасности.

– Не знаю, кто ты, – проговорила девчонка, присев и выставив перед собой кинжал в обратном хвате. – Но ты поплатишься за то, что сделала с Эммой.

Шрам зарделась кашляющим смехом, согнулась пополам, держась за живот.

– Хороший настрой, – прошипела она, резко выпрямившись и искоса взглянув на неё. Лилит была ниже на целую голову и гораздо тщедушнее по телосложению. – Надеюсь, ты развлечёшь меня хоть немного, прежде чем я прикончу тебя, Сурт.

Лилит самодовольно фыркнула, дрожа всем телом от нетерпения, волнения и страха.

– Не сомневайся, Шрам.

Ⅲ

Из-за темных силуэтов домов показались высокие крыши монастыря. А от церкви в чистое небо устремлялся густой чёрный дым. Дай понял, что уже близко по невыносимому усиливающемуся запаху гари и серы.

Уже показались серые кирпичи церкви, когда Даймонд вдруг встал посреди улицы как вкопанный.

У него на пути точно из тени вырос мужчина в чёрном пальто с грязно-розовым шарфом на шее. Взлохмаченные красно-каштановые волосы до плеч торчали из-под шляпы с цветными перьями, странная улыбка блуждала на губах, а жёлтые глаза смотрели изучающе. Он стоял иллюзорно расслабленно, держа руки в карманах.

– Нуар, – напряженно сказал Дай и коснулся стыка «ножен» трости и рукояти.

Перед ним стоял человек с портрета в участке. Среди его преступлений убийства и пособничества в убийствах. Он сектант из Регула, его шестёрка, но, Дай был уверен, это прикрытие: этот человек не тот, кем кажется. Он очень опасен и владеет редкой магией теней.

Это его упоминала Лилит. Он увёл камень из Краза.

– Ого! – наиграно поразился Нуар. – Сам Даймонд Леруш, Ищейка Ордена теней, знает меня. Какая честь, – он снял шляпу и коротко поклонился.

– Не стой у меня на пути… – угрожающе перебил Дай.

– Ты уж прости, – Нуар развел руками, «дружелюбно» улыбнувшись, – ничего личного, но я не могу тебя пропустить. Если я тебя пропущу – «психичка» не отдаст мне камень. Но ты не переживай: скоро она к нам присоединится.

Мужчина взмахнул левой рукой, и часть плаща раскрылась в виде вороньего крыла. В свете луны блеснул фиолетовый кинжал.

Дай выхватил из трости клинок и мгновенно почувствовал, как силы начали перетекать из его тела в оружие.

– Я не хочу тратить на тебя время, – пытался удерживать позицию победителя Дай, изо всех сил удерживая лицо кирпичом. Но мужчина видел его страдания насквозь и усмехнулся.

– Даже если я скажу тебе кто виновен в трагедии?

Ⅳ

Лилит всегда знала, как это просто, сломать человеку руку, ногу или шею. Она всегда чувствовала: стоит ей слегка напрячься, приложить чуть больше силы, и человеческая кость сломается как обгоревшая спичка. Легко.

Поэтому Лилит боялась. Боялась своей силы, которая всегда напоминала ей о том, что она монстр. Она знала, как слабы люди по сравнению с ней, и они инстинктивно ощущали это. Что-то пугало их.

Лилит, хоть и претворялась эгоисткой, боялась ненароком навредить людям. Она боялась увидеть страх в их глазах, говорящий: «Монстр!»

В драках она всегда сто раз подумает, прежде чем нанесёт удар; рассчитает силу и куда придётся атака.

Как и сказал тот странный тип, перебивший всех в церкви, – она дерется несерьезно, без жажды убийства.