Читаем Черноголовка полностью

Да, те самые. И это не восемнадцать девушке и двадцать восемь мужчине. Это двадцать восемь мне и тридцать восемь ей. В тридцать я окончательно превращусь в ребенка, а она в свои сорок станет прекрасной Женщиной.

– Да, те самые, – жестко произнес я, не желая больше мямлить. – Я могу составить тебе компанию в разговорах, приятном времяпровождении и… любви. Но я вряд ли смогу жениться на тебе.

Не вряд ли, а точно, Вадим. Пора уже научиться говорить кратко и по существу.

– Я понимаю, – она кивнула мне, как равному. – Но мне хочется от тебя как раз того, что ты описал. Очень хочется.

Редко какая девушка признается тебе, что хочет спать с тобой. Я почувствовал, что влюбляюсь. Очень сильно влюбляюсь.

– Просто ты говорила… – начал я.

Просто. Просто. Это слово давно убирать из моего лексикона. После этого «простого» слова идут лишь одни усложнения. Ведь мне вечно нужно все понять. Обозначить себе почву под ногами.

Люди вокруг говорят мне, чтобы я стал проще. А я отшучиваюсь им, что хорошим мальчикам невозможно стать простыми, они родились чрезвычайно сложными. И почему-то в последнее время я чувствую, что этим самым я оправдываю свой неровный характер. Ведь никто не мешает его немного улучшить. Просто я слишком ленюсь.

– Я знаю, – тут же ответила она, к счастью, угадав мои мысли. – Я много что говорила. И о тебе, и о себе…

Но о нас ты говоришь только сейчас, подумал я. Я поуютнее устроился на сиденье, свернувшись на нем, как довольный кот. Мне было очень приятно находиться рядом с ней. Душевно приятно.

– Но это было много слов и еще больше желаний, требований к окружающему миру, – продолжала она. – Я как будто старалась держать планку…

– Который придумал для тебя остальной мир? – я мягко улыбнулся ей.

– Нет, – она покачала головой. – Это правильные мысли. О сильном мужчине, о достойном муже. О том, что таких людей сейчас практически не сыщешь.

Я немного поник после ее слов. Я ожидал немного другого.

– И после очередных… нервов… ты знаешь, я на прошлой неделе заболела… лежала у себя дома в одиночестве и размышляла о всяком от безделья.

Она потянулась было ко мне, но тут же отдернула руку.

– Руки грязные, – ответила она моему недоуменному взгляду.

Я одной рукой нежно обхватил ее пусть и грязную, но такую сейчас мне родную и милую руку, а другую положил на ее колено. Мне стало приятно, что даже в таких мелких деталях она уже заботилась обо мне, беспокоилась, чтобы не запачкать мою одежду.

А мне уже было плевать на одежду. Я держал в своих руках нечто гораздо более ценное.

– Ты знаешь, – она крепко сжала мою руку. – Я поняла, что вся текущая жизнь только и состоит, что из вечных ожиданий. Что я практически не живу. А у меня нет никаких оснований не жить. Я самодостаточна, свободна, не обременена ничем лишним…

Она робко посмотрела на меня, как будто спрашивая, не слишком ли она уходит в рациональные объяснения. Я лишь улыбнулся ей. Все было нормально. Все было хорошо.

– Вот я и решила, что я, как женщина, наполняю свой мир несбывшимися надеждами, пустыми мечтаниями и вечными ожиданиями, то я как будто топчусь на месте, не двигаюсь вперед. Я… уже начала сомневаться, являюсь ли я на самом деле женщиной.

Мой озадаченный взгляд немного рассмешил ее.

– А потом я вспомнила, что ты говорил про себя, что ты «не-мужчина». И рьяно отстаивал свою точку зрения. Мы еще с тобой поругались насчет этого, помнишь?

Я помнил.

– Теперь ты хочешь стать «не-женщиной»? – живо поинтересовался я у нее.

– Не совсем… – она на мгновение задумалась. – То есть да. Нет. Не знаю.

Мы рассмеялись, громко и весело. Прижались лбами друг к другу. Я обнял ее за тонкую талию. Прижал к себе.

– Tabula rasa. Слышал о таком? – тихо спросила она у меня.

Я еле сдерживался, чтобы не поцеловать ее. Но мне также было приятно с ней говорить.

– Чистая доска, – также тихо ответил я. – Так обычно говорят, когда хотят начать все с чистого листа, очистить разум, заново впитать в себя события, чувства, философию этого мира.

– Да, – она нежно провела пальцем по моей щеке. – И я так хочу. Я запуталась, я устала сама от себя. И хочу начать все заново. Стать женщиной… благодаря тебе.

– То есть мужчину делает мужчиной женщина? – я слегка наклонил голову в задумчивости. – А женщину делает женщиной мужчина?

– Или «не-мужчина», – она также обняла меня.

Я поцеловал ее.

Просто поцеловал без всяких сложностей.

И это было приятно, это было душевно, это было тепло.

Я не был более одинок, потому что просыпался больше не один.

Я не был более трезв, потому что мы покупали хорошее дорогое вино.

Я не был более апатичен, и все новые и новые строчки загорались на экране моего старенького ноутбука. Я писал, я творил, я жил.

У меня не было друзей, и редко возникали моменты, когда я жалел об этом.

Но сейчас я б не отказался от хорошего человечка рядом со мной.

И он был со мной. Пусть и на пару дней. Или месяцев. Или лет.

А дальше? Кто его знает?

Надо просто жить.

А там видно будет.

* * *

– Ань, я ухожу! Ключи на столе оставил!