Читаем Черное Солнце полностью

– Зависти? – громко и с удовольствием рассмеялась она, позволив всем своим лицом показать, что она думает о такой мелочи, как господин Пек. Сейчас, оглядываясь назад, она могла сказать, что, возможно, так поступать не стоило. Он ударил ее наотмашь, костяшки пальцев скользнули по щеке, и тогда она показала ему, на что на самом деле способна тикова сучка-полукровка.

Он вынырнул в двадцати футах от пристани, отплевываясь и зовя на помощь, и, едва отдышавшись, потребовал, чтоб ее арестовали. Она швырнула еще одну волну ему в лицо, прямо в пасть, просто чтоб заставить его заткнуться. Но убийцей она не была, а потому позволила волнам вынести его на мелководье. После этого она оставила свой корабль, свой груз и свое так и не полученное жалованье, для того чтобы найти кантину, прекрасную женщину в ней и в итоге тюремную камеру.

А потом и господина Балама. И все, что увидела сейчас.

Балам коротким жестом подозвал Келло – невысокого мужчину, ростом примерно с Ксиалу, но вдвое шире ее. Мускулы змеями извивались на его натруженных руках, черные волосы были завязаны в высокий узел на затылке, а широкий лоб охватывала белая тканевая повязка. Келло бросил веревку, которую сматывал, и неуклюже перешагнул через нее, вытирая пот со лба и казавшихся вечно грустными глаз. Мужчина всегда казался Ксиале печальным, как будто жизнь не оправдала его ожиданий и он оплакивал ее несправедливость. Может, сам Келло и не портил груз, но сделал это его человек, а значит, и сам старпом частично нес за это ответственость.

– Мой хорошо оплачиваемый друг, – сказал Балам первому помощнику, – ты ведь знаешь нашего капитана? И с этим не будет никаких проблем, не так ли?

Щенячьи глаза Келло оббежали ее, и мужчина пожал плечами:

– Она хороший капитан для…

Ксиала фыркнула и скрестила руки на груди.

– Для женщины? Для тика? – подсказала она. – Договаривай, Келло.

Он бросил на нее короткий взгляд, а затем опустил глаза.

– Старики говорят, женщинам не место на корабле. Они холодны и потому притягивают шторма. Но ведь ты не женщина, не так ли? Может, женского пола, но не женщина.

– Мать Вода! Так вот о чем вы шепчетесь за моей спиной? Что я даже не человек?! – сжав кулаки, она потянулась за своей Песнью, что пришла к ней темным завитком, поднимающимся из глубин водоворотов, и застыла, готовая сорваться с языка. И пусть сейчас использование Песни только подтвердило бы его слова, ей было все равно.

– Тихо-тихо! – встревоженно обронил Балам, глядя ей прямо в глаза. – Не нужно этого.

Она бросила на него короткий взгляд, вновь удивившись тому, что он, кажется, чувствовал, когда она призывает магию. Он же одарил ее новой улыбкой. Господин Балам был явно не тем, кем казался. Может, колдуном, может, прорицателем, она до конца не была уверена, кем именно, но он явно был весьма чувствителен к магии.

В отличие от Келло, который ничего не чувствовал и совершенно не знал, что сейчас он был как никогда близок к тому, чтобы стать мишенью для ее гнева.

– Это не оскорбление, – старпом равнодушно пожал плечами. – Я просто говорю то, что есть. Я ходил с тобой в море раньше, не так ли? Может, для моря женщина-рыба лучше, чем человеческая женщина. Не принимай это близко к сердцу.

– Ах, вот оно что! – просиял Балам. – Это не оскобление! Это комплимент… в своем роде… Итак…

– Но твой друг?.. – Она забыла его имя, решив для себя называть его Уэча, по имени города, откуда он был родом. – Он испортил корабль Пека, и ты знаешь это. Это стоило мне жалованья и репутации.

– Ах, – Келло вздохнул. – Он действительно нехороший человек. И мне это тоже стоило жалованья. И было на моей совести. Так что мы о нем позаботились.

Ксиала совсем не ожидала, что он признает вину, но этого было достаточно, чтоб побороть гнев, так что она позволила Песни скользнуть обратно в глотку, но все же держала ее поблизости, на всякий случай.

– Ну вот и все! – Балам весело хлопнул в ладоши. – Потерянное жалованье компенсируется новым приключением, так что это путешествие может продолжаться, как мы и запланировали.

– А может, и нет. – Келло чуть повысил бесцветный голос. – Похоже, у нас гости. – Он указал подбородком в сторону доков, куда-то за спину Ксиалы.

Она и Балам оглянулись. К ним шагал совершенно взбешенный господин Пек в сопровождении дюжины солдат с щитами и копьями, а рядом с ним бежал, заламывая руки, тупиле из тюрьмы. На Пеке была набедренная повязка и юбка с плащом, накинутым на одно плечо, – таким же, как у Балама, – но алые юбка и плащ Пека были украшены замысловатыми золотыми кругами, а по кайме шли зазубрины. На голове у мужчины был сделанный из редко расположенных красных и желтых перьев головной убор – из тех, что низко сидят на лбу и закрывают уши. Драгоценные камни сверкали на его руках, шее и даже лодыжках. Это была настолько показушная демонстрация богатства, что Ксиала лишний раз задумалась, что так он скрывал какой-то недостаток.