Читаем Черное лето полностью

Флинн ушла кому-то звонить. Она не сказала кому, но По и так знал, что ван Зилу. Какую бы новую информацию они ни обнаружили, у нее не было полномочий игнорировать приказ о его аресте. Если ван Зил решит поступить как должно, им придется смириться. Он и так уже позволил Флинн и Брэдшоу делать свою работу, так что они выяснили насчет бункера. С По или без него, они его найдут. По не хотел рисковать карьерой Флинн только ради того, чтобы скостить себе срок в предварительном заключении.

Скорее всего, от него все равно не было бы никакого толка. Раз уж Лес Моррис не был фанатом долгих прогулок, он, скорее всего, нашел пропавший бункер, идя по бумажному следу. Местоположение первоначального бункера должно было быть где-то зарегистрировано или заархивировано.

Вернувшись, Флинн молча кивнула, и он понял, что это значит: сейчас он в относительной безопасности. Дела начали налаживаться.

* * *

Дела закончили налаживаться. Был уже полдень, а они так ничего и не добились. Брэдшоу получила доступ ко всем общедоступным записям, которые мог увидеть Моррис, а также некоторым недоступным. Определить местоположение выведенных из эксплуатации бункеров было почти невозможно. Какие-то сведения кое-где были, но ни в одну правительственную базу данных их не внесли. В конце концов Брэдшоу подтвердила, что бункер, по всей видимости, пропал.

– Тем не менее я обнаружила аномалию, – сказала она.

Выпив целую бутылку энергетика, она рассказала им, какую именно. Такие данные могла отыскать только Брэдшоу. В реестре заявок на оборудование, необходимое для строительства бункеров, она заметила, что детали, заказанные для Камбрии, не соответствуют количеству известных бункеров. Имелись дополнительная лестница и дополнительный люк.

Но это было все. Несмотря на все ее усилия, ни в одной базе данных информации о местонахождении люка так и не обнаружилось.

И По знал почему. Когда Брэдшоу показала ему приказы о ревизии, По вспомнил еще кое-что, о чем говорил ему Гарольд. Что-то насчет того, что этим процессом управляет правительство, а строительством занимаются местные фирмы. Он был готов поспорить, что Моррис рылся в архивах этих фирм за пятидесятые годы, пока не нашел ту, которая получила контракт на строительство пропавшего бункера.

Конечно, они могут сделать то же самое. И в конце концов они отыщут эту фирму и выяснят, где он находится. В этом он не сомневался. Флинн и Брэдшоу слишком хорошо справлялись с другими задачами, чтобы здесь не добиться успеха.

Но это требовало времени. А времени у них не было.

Реальность была суровой и отрезвляющей: Китон вышел из тюрьмы. Через неделю журналисты и репортеры от него отстанут, и он сможет вплотную заняться всеми этими вопросами. Теми, которыми наверняка собирался заняться, прежде чем его арестовали. Вполне возможно, он все шесть лет переживал, как бы бункер не обнаружили. Опасался, как бы на него не наткнулся какой-нибудь ребенок. Или другой такой Лес Моррис, уверенный, что бункер существует, и одержимый желанием его найти.

Нет, Китон ни при каких обстоятельствах этого так не оставит. Он доберется до бункера.

По все понимал, но ничего не мог поделать. Время шло, а ситуация лучше не становилась.

Согласно Уордлу, Элизабет Китон по-прежнему числилась пропавшей без вести, а Джаред Китон по-прежнему считался жертвой роковой ошибки. Даже поиски Хлои Блоксвич, если бы завершились успехом, ничем бы не помогли – как справедливо заметила Флинн, Блоксвич явно собиралась все отрицать, да и выглядела бы она уже явно иначе, чем две недели назад. И не было никаких физических доказательств. И даже если бы Ригг и Флик Джейкман согласились подтвердить, что Хлоя Блоксвич выдала себя за Элизабет, это не имело бы значения.

Потому что они не могли объяснить, как у нее брали кровь во время допросов. ДНК была строгим стандартным доказательством. В любом суде страны согласились бы, что в библиотеку Олстона вошла Элизабет Китон. С точки зрения науки никем другим эта девушка быть не могла.

Мысли о Хлое Блоксвич напомнили По, что он упустил еще кое-что. Он так и не выяснил, как Китон с ней связался. Барбара Стивенс сказала, что визиты Банни не совпадали с визитами Хлои к ее отцу. Они никогда не были в центре для посетителей одновременно. Что было странно. У Джареда Китона, возможно, ушло бы всего несколько минут, чтобы очаровать кого угодно, но без личной встречи даже ему пришлось бы трудновато.

Внезапно он услышал грохот, такой громкий, что едва не подпрыгнул. Это Брэдшоу швырнула в стену пустую бутылку из-под энергетика.

– Я не понимаю, как она это сделала!

– Не волнуйся, Тилли. – Он сел рядом с ней. – Тут, наверное, вообще никто бы не справился.

– Это очень плохо, да, По?

– Ну, хорошего тут мало.

– Ты отправишься в тюрьму?

Он дал клятву никогда не врать Брэдшоу и не хотел нарушать эту клятву.