Читаем Черное лето полностью

– Но я хочу вас кое о чем предупредить, По. – Мужчина внимательно посмотрел на него. – Мне нужно, чтобы вы вели себя как следует. Не начинайте серьезный разговор, не умничайте слишком сильно. Выясните, что у них есть, и уходите. Начальник полиции заверил меня, что завтра вас точно не арестуют, но чем меньше вы скажете, тем меньше они вырвут из контекста.

– Я буду вести себя как следует, сэр.

– Хорошо. Можете что-нибудь сказать по поводу старшего инспектора полиции Уорлда? У меня чувство, что он к вам необъективно относится.

– Возможно, между нами возникло небольшое недопонимание, сэр.

Ван Зил протер глаза, закинул руки за шею и зевнул.

– Я искренне не понимаю, как вам удается наживать таких врагов.

– Мы говорим о По, сэр, – напомнила Флинн. – Посмотрите, каких ему удается наживать друзей.

Когда видеоконференция закончилась, то, поскольку они оба не собирались рано ложиться, По и Брэдшоу вновь принялись за дело. По надел на кончик носа очки для чтения и вновь занялся тюремными записями.

На этот раз он искал что-нибудь, что могло бы подтвердить утверждение Банни о том, что Китону нанесли ножевое ранение. Вскоре он нашел эту информацию: целых три недели на Т-НОМИС о Джареде Китоне не упоминалось. До этого личный офицер Китона добросовестно вел его записи, но, поскольку они в основном касались проблем, возникавших на флангах, если Китона в тюрьме не было – если он был в больнице, – записывать было нечего. И если его ударили ножом, Китон наверняка сообразил, что не стоит подавать официальную жалобу: к стукачам в тюрьме относятся хуже, чем к педофилам. Всё как-то замяли, так что в записях, к которым у По был доступ, ничего не осталось. Что-то должно было остаться в медкарте, но Флинн не могла ее получить – конфиденциальность пациентов распространялась и на заключенных. Личный офицер Китона часто указывал, когда Китон находился в тюремном больничном крыле, но не уточнял, по какой причине. У По даже сложилось впечатление, будто он придумывал болезни, чтобы отпугнуть окружающих – обычное дело, если пациент ведет себя слишком нервно. В больничном крыле таким было безопаснее, а Китон, хотя в «Сливе и терне» вел себя как начальник тюрьмы, в настоящей тюрьме вполне мог восприниматься как человек, рассыпающий повсюду сахарную пудру. Его богатство и чудовищность его преступления запросто могли бы стать причиной, по которой он воспринимался как мишень.

По отправил Флинн сообщение, указав даты, о которых молчал Т-НОМИС. Они могли бы помочь ей выяснить, что же привело Китона в такое хорошее настроение.

Он взглянул на Брэдшоу, непривычно притихшую. Обычно за работой она не прекращала потока непрерывной и не особенно связной болтовни. За последние пару дней он узнал, что второе имя актера Майкла Дж. Фокса – Эндрю, из листа бумаги, сложенного пополам сорок два раза, выйдет башня высотой до Луны, а семидесяти процентам животных в джунглях помогает выжить инжир. Факты, которые ему совсем не обязательно было знать, но которых он уж точно никогда не смог бы забыть.

Но сегодня все было иначе.

Она хмуро смотрела в экран ноутбука. Сняла очки, протерла специальной тряпочкой, которую всегда держала под рукой. Внезапно наклонилась вперед и сказала:

– Ох ты ж ежик.

Еще с полминуты поизучав страницу, кивнула и повернулась. Казалось, она очень удивилась, увидев, что По наблюдает за ней.

– Что такое, Тилли?

– Мне нужно кое-что тебе сказать, По.

– Что-то, о чем люди обычно не говорят вслух?

– Забавно, но нет. Это важно.

Он сел рядом с ней. Веб-сайт, который она рассматривала, представлял собой своего рода реестр собственности. Недвижимость, заинтересовавшая ее, находилась в Кендале.

– Джаред Китон пытался купить этот магазин, По. Хотел построить новый ресторан посреди озер.

– Что это за сайт?

Брэдшоу не ответила, и По решил на нее не давить. Некоторые подробности ему, пожалуй, лучше было не знать. Он вновь повернулся к ноутбуку. Улица была ему знакома. Она находилась в красивой части Кендала – в пригороде, но недалеко от центра.

– Ну и что с того? – спросил он.

– Продажа почти состоялась, но владелец отказался в последнюю минуту. Судя по комментариям, это произошло из-за конфликта убеждений. Очевидно, владельцу сказали, что Китоны открывают ресторан социального предприятия, но когда он узнал, что это не так, решил отменить продажу.

– Ладно… но какое отношение это имеет ко мне?

– Владелец магазина – твой отец, По.

В мозгу По что-то щелкнуло. Прежде чем он успел осознать ее слова, он задался вопросом, какой из отцов: тот, что с любовью вырастил его как родного сына, или тот, кто изнасиловал его мать? Нелепый вопрос, конечно – такие подробности жизни его матери мало кто знал, и уж точно не Брэдшоу.

– Это невозможно, Тилли. – Он удивленно посмотрел на нее. – У моего отца нет магазина. Он самый большой хиппи в мире – он презирает частную собственность. И дезодоранты, если уж на то пошло.