– Видеоконференция назначена сегодня на семь часов вечера, По, – вернувшись, сообщила Брэдшоу.

Воспользовавшись паузой, Банни вновь принялся выкрикивать инструкции. По знал, что его время почти истекло. Учитывая, что кухня была перегружена, им и так повезло. Он задал последний вопрос:

– Расскажите мне об Элизабет. Я полагаю, вы хорошо ее знали?

Банни покачал головой.

– Не настолько, как можно было бы ожидать. Она все время была у себя, а я на кухне. При такой загруженности мы общались не очень-то часто.

– А после работы, конечно…

– Шеф-повар Китон очень оберегал свою дочь. И в этом был совершенно прав. Он в бизнесе достаточно долго, чтобы понимать: команда, особенно те, кто живет в общежитии для персонала, в перерывах всегда отрывается по полной.

– Вы про секс?

– И наркотики. При такой напряженной работе это в порядке вещей, и шеф-повар Китон знал, когда нужно закрыть глаза. Пока это не сказывалось на работе, ему было все равно, кто чем занимается в свободное время.

– А когда-нибудь сказывалось?

Впервые с тех пор, как они пришли, Банни встревоженно посмотрел на него.

– Я не в курсе.

Хитрый ответ. Ни да, ни нет. Банни ничего не выдал.

– Как вы считаете, с кем еще мы можем поговорить?

– Простите, – ответил Банни, – но мы уже начинаем обслуживать посетителей. Мне действительно пора.

По сжал его руку.

– Может, пригласите нас на ланч?

– Джен! – обернувшись, крикнул Банни.

– Да, шеф?

– Что у нас с ланчем? Все столики забиты?

– Да, шеф.

– Мы можем разместить еще двоих?

– Да, шеф, – помолчав, ответила она. – Я могу вместо одного столика на четверых накрыть два на двоих.

– У Джен два человека за столом, где могут разместиться четверо, – пояснил Банни. – Она сделает перестановку и накормит вас.

По кивнул, радуясь, что пока не нужно уходить из «Сливы и терна». Он почувствовал настроение Банни. Шеф-повар хотел сказать ему что-то еще, но не мог. Не здесь, на кухне. По решил, что поговорит с ним после обеда.

– К двенадцати подойдете? У нас немало блюд.

По взглянул на часы. Им нужно было убить полтора часа. Они находились недалеко от территории Комиссии по лесному хозяйству и могли прогуляться в лесу с Эдгаром. Пусть спаниель посмотрит на нормальные деревья. Те немногие, что росли в Шап-Уэллс, были низкими, хлипкими и клонились под прямыми углами.

Глава тридцать третья

Они вернулись в «Сливу и терн», на этот раз через парадный вход. За высокой и длинной стойкой стояла женщина, ее лицо сияло в свете компьютерного экрана. Они представились и прошли в небольшой зал. К ним тут же подошел мужчина в накрахмаленной белой рубашке, черном пиджаке и галстуке с логотипом «Сливы и терна». В руках у него была кожаная папка.

– Я Джо Дуглас, метрдотель. Вы раньше у нас обедали?

Они ответили, что нет, и Дуглас ввел их в курс дела:

– Сегодняшний обед представляет собой дегустационное меню из четырнадцати блюд. Блюда будут подаваться раз в двенадцать минут, знакомиться с каждым советую примерно три часа.

Все это было для По удивительно и непривычно. Знакомиться с едой вместо того, чтобы просто ее есть. И тратить три часа на каждое блюдо – это тоже было ему в новинку. Он привык есть наспех, на бегу, в машине, над столом или раковиной. Но раз уж он хотел проникнуть в сознание Китона, пообедать в его ресторане представлялось не худшей в мире идеей.

– Сэр хочет поговорить с сомелье или вы предоставите нам честь сочетать для вас вино?

По не знал, что значит сочетать вино, но это и не имело значения: вино он не любил.

– Мне пинту биттера.

– А мне, пожалуйста, газированной воды, – попросила Брэдшоу.

Поклонившись, Дуглас вынул из кожаной папки мини-айпад. Постучав по экрану, он записал заказ на напитки.

– Есть ли у вас какие-нибудь особые требования, о которых должен знать шеф-повар Банни?

Брэдшоу сказала, что она вегетарианка, и Дуглас снова постучал по айпаду.

– Хорошо. Следуйте за мной, я провожу вас к столику.

Обеденный зал в «Сливе и терне» был совершенно голый. Пол – просто каменные плиты, стены – обыкновенные кирпичи. Кое-что из декора осталось с времен, когда здесь была мельница, но больше здесь не было ничего, что могло бы отвлечь посетителей. Ни картин, ни фотографий, ни даже занавесок.

Во всем остальном Китон тоже предпочитал минимализм. Хрустящие белые салфетки, сделанные на заказ столовые приборы и единственная белая роза в латунной вазе, покрытой патиной, – вот и все, что стояло на столе, даже скатертью не накрытом. Солонок и перечниц не было. По обвел глазами другие столы, но, похоже, самим приправлять свою еду здесь не дозволялось никому.

Уже наступил полдень, и в обеденном зале не было ни одного свободного места. Тихая, благоговейная атмосфера, официанты в аккуратно выглаженной черной униформе и белых галстуках бесшумно двигались группами по трое: один нес поднос, другой подавал блюдо, а третий объяснял, что именно посетитель собирается съесть. Сомелье наблюдал за ними зорким взглядом, ожидая, когда подойдет очередь наполнить бокалы с вином.