Читаем Черное лето полностью

Разложив содержимое папки на столе, По прижал его камнями, как пресс-папье. Эдгар бродил неподалеку, и овцы, бродившие рядом, настороженно наблюдали за ним.

Протерев рукавом очки, По принялся за чтение. Фотографии с места преступления были интересны, но теперь, зная, что они постановочны, он поборол искушение потратить на них слишком много времени. Лишь окинул беглым взглядом, чтобы освежить в памяти, и отложил в сторону.

Заключение патологоанатома о количестве крови, обнаруженной на месте преступления, он и беглым взглядом не удостоил. Когда они обсуждали версию с похищением, патологоанатом заявил, что потеря крови была недостаточной, чтобы привести к смерти, но как только речь зашла об убийстве, тут же переобулся в воздухе. У По не было времени на патологоанатома, говорившего полицейским то, что те хотели услышать. Будь на месте преступления Эстель Дойл, она бы рассказала все так, как видела сама, и ей было бы наплевать, соответствуют ли текущей версии эти факты.

Просмотрев сводки погоды за неделю до исчезновения Элизабет, По решил, что попросит Брэдшоу их перепроверить. Что бы они ни планировали, он подозревал, что в ту ночь все пошло не совсем так, как им хотелось, и, возможно, свою роль сыграло резкое похолодание.

Он добавил еще два документа к требующим проверки: один подтверждал покупку Китоном обвалочного ножа, тесака и мясной пилы, другой указывал на несоответствие в его графике. Вполне возможно, что Китон допустил эти ошибки намеренно, но надо было, чтобы Брэдшоу их проверила. Новый взгляд на старые доказательства делу никогда не повредит.

Что его действительно интересовало, так это показания свидетелей. Вот где было настоящее золотое дно. С кем они разговаривали? С кем не разговаривали? Кому задали неправильные вопросы? Кто дал неправильные ответы на правильные вопросы?

Он не ожидал, что получит из этого файла какую-нибудь действительно ценную информацию – будь она там, он бы уже ее обнаружил шесть лет назад, – но он рассчитывал составить список людей, с которыми мог бы поговорить.

Отсортировав документы на три стопки – те, что не стоили его внимания, те, которые стоило прочитать еще раз, и те, с которыми он уже был знаком, – он стал читать оставшиеся, те, которых он раньше не видел.

По большей части они были опубликованы уже после вынесения приговора. Протокол Межведомственной комиссии по оценке рисков он прочитал немедленно. Ее собрание прошло в Даремской тюрьме сразу после того, как Китона приговорили, и на нем присутствовали люди, связанные с этим делом. Какие-то имена были знакомы По, какие-то – нет. Он добавил в список людей, с которыми хотел поговорить, офицера, что был приставлен к Китону. Хотя в Дареме Китон пробыл недолго, этот офицер мог бы рассказать, как прошли первые дни шеф-повара в качестве заключенного. По сделал себе пометку получить записи о пребывании Китона в тюрьме и о тех, кто навещал его в эти шесть лет.

По читал до тех пор, пока не устали глаза. Ему требовался перерыв. Отложив разрозненные материалы дела, он зашел в дом, положил Эдгару поесть, себе налил пива. Потом вернулся на свое рабочее место и стал любоваться закатом. По мере того как садилось солнце и угасал дневной свет, небо медленно розовело. По закурил сигару. Вот что ему нравилось в Хердвик-Крофте: покой и ощущение родного места. Такие вечера были лекарством для души. Когда идеальный круг солнца разделил пополам горизонт древней вересковой пустоши, которую он называл домом, По поклялся себе, что перестанет кормить злого волка. Жалость к себе – не то качество, которое хотела бы видеть в нем мать, и нужно было придумать что-то получше, чтобы почтить память о ней и о той жертве, которую она принесла.

Когда его сигара догорела и цвет неба, цвет дровяной печи, сменился тьмой, скрывшей все вокруг, кроме очертаний холмистой пустоши, По собрал документы обратно в папку и вернулся в дом. Наспех поужинав тостами с сыром, растянулся на диване и перечитал еще несколько документов, помеченных как ключевые. Эдгар прыгнул рядом, немного повертелся, плюхнулся на подушку и вскоре захрапел.

– Везет же некоторым, – проворчал По. Впрочем, спаниеля он не винил – у него у самого слипались глаза.

Ближе к полуночи, чувствуя, что тоже начинает засыпать, он выключил лампу. Чистку зубов решил отложить на завтра – беспокоить Эдгара не хотелось, да и подниматься наверх, в общем-то, тоже.

Обстановка идеально подходила для сна: легкий ветерок, дующий сквозь открытые ставни, тихий храп Эдгара и удобный диван. По закрыл глаза и, несмотря на путаницу мыслей, спустя несколько секунд уснул.

Где-то часа через три Эдгар зарычал.

* * *

В сельской местности Камбрии влезть в чужой дом не так-то просто, хотя теоретически проблем возникнуть не должно. Все дома изолированы. Некоторые находятся более чем в часе езды от полицейского участка. В очень немногих установлена современная система безопасности. Некоторые даже не запираются.

Однако есть две проблемы. Первая – собаки.