Читаем Черное копье полностью

У хоббита недоставало времени думать, почему Олмер не послал всех этих тварей сразу же, а пытался взять крепость своими людскими ратями. Пучок бережно хранимых и сохранившихся почти в прежнем количестве эльфийских стрел составлял последнюю надежду Фолко. Не раз он пускал их в дело – но всегда берёг, зная, что главная схватка впереди. И вот настал черёд истратить их все, без остатка.

Никем не остановленные, призраки Олмера сгрудились возле ворот. На стенах меж тем пытались оправиться, как-то встретить орков – вот оборвалась одна из лестниц, и несколько троллей с глухим рыком рухнули на землю, но что будет дальше, Фолко не смог узнать. Амрод внезапно вскинул руку, словно призывая к тишине, и вместе с друзьями-эльфами напрягся, будто вслушиваясь в какие-то дальние, одним им понятные звуки, а потом схватил хоббита за руку и потащил за собой.

Вместе с гномами они сбежали прочь со стены, и Фолко понял почему – их участок, судя по всему, враги оставляли нетронутым, сосредоточив главные свои усилия против ворот города. Это очень походило на осаду Минас-Тирита, мелькнула мысль у Фолко.

Их провожали гневными возгласами, кому-то подумалось, что они струсили; но Амрод крикнул: «К воротам! Они сейчас ворвутся!» – и за ними последовали другие. Фолко молил безвестного посыльного Торина найти в суматохе Кэрдана и уговорить его вернуть бойцов в город. Только так можно было отстоять крепость от нелюди.

Они бежали изо всех сил. Фолко отставал от легконогих эльфов, но всё же – один поворот, другой – вот они, ворота!

Мутный поток страха был здесь особенно силён. Стражников не осталось – наверное, попрятались кто куда. И все прибежавшие с ними люди держались только потому, что с ними были эльфы.

Снаружи раздался жуткий вой, а потом хор мёртвых голосов запел древнее, необычайно злобное и могучее заклинание. В жуткую песнь нежити вплёлся ещё чей-то неправдоподобно низкий голос, почти рык, исполненный такой силы, что Фолко едва устоял на ногах. Раздался долгий скребущий звук, словно чьи-то когти впились в камень створок, и ворота заколебались.

Амрод лихорадочными движениями разжигал небольшой факел, скрутив его из обрывков мешковины, его товарищи, судя по всему, готовились к отпору магической атаки, а Фолко поудобнее наложил стрелу на тетиву и вспомнил давний свой выстрел в Могильниках…

Беарнас, яростно кусая губы, странным образом сплёл пальцы, его лицо исказилось от чудовищного внутреннего усилия; рядом в подобной же позе застыл Маэлнор, Амрод же поспешно сунул факел в руку хоббиту, заставив того опустить лук.

– Охранный Знак помнишь? – крикнул он над самым ухом Фолко. – Как только ворота рухнут, черти его! Хоть тех тварей остановим…

А створки действительно начинали поддаваться. Мало-помалу люди, бывшие рядом с Фолко, с чудовищно изломанными ужасом лицами, стали расползаться, отступая; гномы держались, но Малыш беспрестанно стирал обильно льющийся по лицу пот, даже поднял забрало.

Где же эльфы, где Кэрдан?!

Земля коротко содрогнулась, прокатился тяжкий подземный грохот – и, словно отвечая ему, ворота потряс мягкий, но неимоверно сильный удар – и по камню зазмеились чёрные трещины. Неживые голоса за воротами затянули какое-то унылое песнопение.

– Готовьсь! – выдохнул Амрод. – Черти знак, Фолко!

Хоббит повиновался – и вовремя! Голоса нежити взвинтились до нестерпимого визга, а потом ещё раз рявкнул рычащий бас – и створки разошлись примерно на ладонь. В щель тотчас всунулся длинный чёрный коготь, настолько омерзительный, что Фолко согнуло в приступе едва подавленной рвоты; пошатнулись даже эльфы, и только Малыш, с мечом наголо, очертя голову прыгнул вперёд. Сверкнула сталь, клинок врезался в жуткую плоть, надрубив сустав. Даже всей немалой силы гнома не хватило, чтобы отсечь его совсем.

Фолко ожидал вопля боли – но ничего не последовало; вслед первому просунулись ещё четыре когтя, засовы дрожали в гнёздах, готовые в любой миг разлететься на куски.

– Малыш! – Торин силой оттащил товарища назад.

В щели блеснула ослепительная короткая вспышка – и запоры не выдержали. Каменные створки отлетели в стороны. Прямо в глаза сгрудившимся бойцам глянули мертвенные жёлтые зрачки Ночной хозяйки. За ней виднелись умертвия, призраки Мордора…

Последние откачнулись, увидав запирающий им дорогу знак; однако он ничего не значил для Хозяйки и её кошмарной родни – умертвий, давних солдат Моргота, ослабевших со временем, но вновь воспрявших и сумевших подчинить себе неразумные племена.

Свистнула первая эльфийская стрела, выпущенная хоббитом. Сейчас он уже не боялся никого и ничего, перейдя грань, после которой смертный уже перестаёт думать о сохранении собственной жизни и мыслит только об одном: как, умирая, захватить с собой побольше врагов.