Читаем Черное копье полностью

Однако строители крепости оказались хитрее. Тайные ворота имелись в каждой башне; каменные плиты стремительно и бесшумно разошлись в стороны, через ров перекинулся широкий гранитный мост – и с двух сторон защитники Серых Гаваней стремительно атаковали забывших об осторожности нападавших.

В середине строя эльфы и люди тащили какие-то тяжёлые кули, а впереди всех с мечом наголо, в нежно-зеленоватых доспехах цвета молодого весеннего листа шёл Барахир и ещё два десятка невесть откуда взявшихся низких, очень широкоплечих воинов в белоснежных кольчугах, с огромными топорами.

– Будь я проклят, если это не Чёрные гномы! – изумлённо прохрипел Торин.

Навстречу защитникам крепости выхлестнул тёмный клин хеггов, сверху, из отдушин осадной башни, свистнули стрелы хазгов; рядом с Фолко упали двое воинов, тяжеленная стрела сломалась о грудную пластину его собственного панциря, заставив хоббита пошатнуться.

Барахир сплеча рубанул первого подвернувшегося ему противника, его воины вслед за своим предводителем дружно ударили на врага. И боевым кличем для всех разноплеменных защитников Серых Гаваней стало имя их неустрашимого вожака, покрывшего себя в тот день великой славой.

Сперва хегги подались, не выдерживая отчаянного натиска оборонявшихся. Малыш, Торин и Фолко бились в первых рядах.

Небывалый огонь жёг хоббита; можно сказать, он потерял голову, опьяняясь – впервые в жизни! – кровавой схваткой. Никогда не знал он такого упоительного боевого азарта – эта черта вообще глубоко чужда всем его родичам, – и тем более захватывающим оказался он для Фолко. Никакой надежды не осталось – а потому умрём так, чтобы нас надолго запомнили!

Мечники и копейщики хеггов в изумлении отступали перед невысоким разъярённым бойцом; многократно превосходя его в силе, они и догадываться не могли, насколько их противник ловок и гибок, насколько вынослив и закалён суровыми испытаниями и странствиями. Фолко уклонялся, изворачивался, проскальзывал под нацеленными в него мечами; его не удавалось ни зацепить клинком, ни схватить руками. А рядом с ним рубили всех пытавшихся противостоять им два неистовых гнома; топор Торина по самый конец топорища покрылся кровью, побагровели меч и даго Малыша.

Светлый клин воинов Барахира глубоко врезался во вражеские ряды. Подоспевшие истерлинги уже охватывали его с боков, однако ничего этого Фолко пока не видел. Два десятка непонятных бойцов, принятых Торином за Чёрных гномов, ушли дальше всех. Они словно ждали чего-то, лишь отбрасывая хеггов, бессильно бьющихся в их несокрушимый строй.

А осадная башня вдруг оказалась уже совсем близко. Барахир упорно пробивался к её широким отваленным воротам – но здесь сопротивление было сильнее всего, из башни высыпали ангмарцы и хазги, но тут дрогнули наконец хегги и, разбегаясь перед воинами Барахира, смяли ряды приготовившихся к отпору ангмарских копейщиков. Воспользовавшись заминкой в стане врага, Барахир повёл своих в решительную атаку.

Горячка боя мало-помалу вынесла Фолко, Торина и Малыша к самому их предводителю. Эльфы отстали – они сражались с наседавшими на левое крыло их строя истерлингами.

И наконец – вот она башня! Дурно пахнущее, мерзкое чудовище, воскресший волею Тьмы монстр давно забытых лет. Слышно было, как в её тёмном нутре рычат и ярятся какие-то звери, наверное, из тех, что тянули всё сооружение. Вонь, источаемая сырыми, кое-где обгоревшими шкурами, могла бы, наверное, свалить с ног.

Торин с рёвом прыгнул на ангмарца, бесполезно разрядившего свой арбалет прямо в грудь гнома. Фолко ещё успел заметить безмерное удивление в глазах воина Олмера – за миг до того, как топор гнома рассёк тому шлем. Барахир уже приказывал громовым голосом. Его бойцы подтаскивали тяжеленные кули; их со всего размаха забрасывали внутрь, а вслед последнему кто-то швырнул пук горящей пакли, после чего Барахир и Торин, навалившись, захлопнули ворота башни, а Малыш подпёр их валявшимся тут же колом.

– Теперь – следующая! – взмахнул рукой Барахир.

Некоторое время в башне ничего не происходило. Затем что-то тонко, пронзительно засвистело, раздался оглушительный хлопок – и из всех бойниц и отдушин первого яруса выметнулось рыжее пламя. С верхних этажей бойниц донёсся жуткий вой попавших в ловушку людей, обречённых сгореть заживо. Барахир лишь жестоко усмехнулся и, собрав своих, повёл их ко второй башне.

Но, несмотря на подкрепления, подошедшие из Серых Гаваней, им пришлось тяжко. Олмер бросил в бой свои лучшие силы; через поле мчалась ангмарская конница, торопились новые и новые хазгские сотни, надвигались колонны пеших воинов с топорами и шестиугольными щитами, так успешно отразившими натиск гондорской пехоты несколько недель назад.