Читаем Черное копье полностью

Поддаваясь общему мрачно-неколебимому настрою, хоббит стоял, приспустив лук, вглядываясь в ряды неприятеля. Высоко реяло знамя Олмера – и вдруг шевельнулось, поплыло вперёд…

Небольшая кучка людей выехала из вражеского строя – и у хоббита перехватило дыхание; он не мог ошибиться – после битвы у Болотного замка он впервые видел Олмера! Рядом ехали Санделло и ещё несколько военачальников. Рог в руке трубача выводил призыв к переговорам.

Спокойной рысью кони Олмера и его свиты направлялись прямо к гондорским шеренгам. Оттуда донёсся ответный голос рога и тоже показались люди.

Две кучки всадников съехались примерно посередине разделявшего две армии пространства. Некоторое время они стояли неподвижно – очевидно, переговариваясь. Затем Олмер и его свита остались стоять на месте, гондорские же посланники поспешно отъехали и скрылись в рядах войска. Ничего не происходило. Олмер терпеливо ждал. Ни одна из сторон не подавала сигнала атаки. Хоббит искусал до крови губу – если бы Вождь оказался хоть на полсотни шагов поближе! И, не в силах сдержать искушение, Фолко медленно, шажок за шажком, стал подбираться ближе… Он укрывался за спинами первых рядов, толкался, наступал кому-то на ноги, его раздражённо пихали в ответ – но он пробирался, пробирался всё дальше, и эльфийская стрела уже была зажата в зубах.

Однако Олмер словно почуял что-то. Внезапно он тронул коня и неспешным шагом отъехал шагов на сто к своим полкам. Фолко только стиснул зубы в бессильной ярости.

А потом в гондорском войске внезапно заиграли сразу несколько десятков больших рогов, и на поле один, в полном вооружении, с копьём наперевес, выехал король.

– Твой вызов принят! – возгласил он, привставая в стременах и напрягая голос так, чтобы его услышало как можно больше воинов. – Владыки Запада не бегут от опасности! Бери же копьё – и сразимся!

– Вызов… вызов… Король будет биться! – пронеслось словно ветер по гондорским рядам.

Владыка Гондора был величествен в сияющих доспехах и крылатом шлеме, с небольшим щитом, на котором красовался инкрустированный самоцветами герб Соединённого королевства. И по мягкому отблеску металла колец и наплечников хоббит понял, что король закован в мифрил и, следовательно, почти неуязвим.

Теперь все взгляды гондорских воинов обратились к Олмеру. Тот спокойно сидел на своём вороном жеребце, завернувшись в чёрный плащ и низко надвинув капюшон. Фолко не видел верхней части его лица и глаз, только подбородок виднелся, белый, словно пролежавшая невесть сколько на ветрах и дождях мёртвая кость. Безжизненной жутью веяло от этой фигуры, и Фолко мог только поражаться, насколько быстро произошли зримые и ужасные перемены в Вожде после того, как в Болотном замке Мертвецкие Кольца слились.

Санделло подал Олмеру копьё, щита же Король-без-Королевства не взял вовсе. И никто не мог понять, есть ли на нём вообще какие-нибудь доспехи.

Король Гондора неспешно поднял свой золочёный рог, затрубил. И в тот же миг, словно лопнули невидимые канаты, конь Олмера рванулся с места, с каждой секундой убыстряя бег. Неистовый рёв раздался из рядов воинства Олмера.

Но и конь владыки Гондора ничуть не уступал коню его противника. И он столь же молниеносно начал разбег. А хоббит, затаив дыхание, следил, как сближаются две фигурки – светлая и тёмная – и как наконечники копий обоих противников горят, точно небольшие звёзды… Прошлое сшибалось с настоящим, далёкий потомок Боромира требовал уплаты по счёту от потомка победившего соперника.

Олмер скакал, небрежно свесив копьё куда-то в сторону; король же мчался, пригнувшись к гриве коня, взяв на изготовку щит, и копьё его было нацелено прямо в грудь несущемуся навстречу противнику.

Всадники стремительно сближались, сердце хоббита, казалось, вообще перестало биться. Король Гондора не мог не победить! Здесь, в честном бою, грудь на грудь… Сейчас, сейчас они сшибутся, и светлый витязь опрокинет тёмного, втопчет его в землю копытами боевого коня – и Долг хоббита будет исполнен.

Но Олмер не принял предложенного ему честного боя. Король шёл на поединок, чтобы победить или умереть, а Олмер шёл только побеждать. Слишком грандиозен был замысел Короля-без-Королевства, чтобы подвергать его различным непредсказуемым опасностям.

Когда всадников разделяло не больше тридцати шагов, Олмер внезапно поднял своего коня на дыбы; копьё полетело в сторону, отброшенное, а из глубины чёрного плаща обтянутые перчатками руки молниеносно извлекли лук и стрелу. Подобно молнии неуловимое движение – и тетива натянута. Невероятно короткая пауза – и тетива отпущена.

Тяжкий, подсердечный не то стон, не то вопль ужаса, и скорби, и ярости вырвался у гондорских воинов. Конь их короля ещё скакал, но сам повелитель Гондора уже опрокинулся на спину, медленно валясь из седла, и из смотровой щели его шлема торчала чёрная хазгская стрела.