Читаем Чернильный обмен полностью

Ириал был бы рад это увидеть. Ниалл всегда стремился действовать по велению разума, прежде чем приступить к насилию. Но стоило ему ввязаться в драку, он дрался так, как делал все в своей жизни: с исключительной сосредоточенностью.

— Он… в порядке?

Габриэль пожал плечами, но выражение ликования на лице ни капельки не потускнело:

— Рано или поздно он вернется, Ири. Тебе нужно сконцентрироваться на будущем, вот и все.

Ириал попросту не мог сейчас задумываться о том, чем занимается Ниалл. Разумеется, он надеялся, но надежда в данных обстоятельствах не выход. Габриэль был прав: Ириал должен подумать о будущем. Он зациклился на своих первоначальных планах. Прошло слишком много времени с тех пор, как ему приходилось принимать серьезные решения. В течение девяти веков Бейра правила, не встречая сопротивления с чьей бы то ни было стороны, и он позволил себе расслабиться, считая, что поддерживать жизнь Двора будет все так же просто. Последние несколько месяцев, вместе со вступлением в полные силы Летнего Короля и воцарением на троне новой Зимней Королевы, доказали ему, как быстро все может измениться, а он не был к этому готов.

— Скажи Бананак, пусть собирает всех, кто захочет пойти, и начнет беспорядки во Дворе Сорчи. Я не могу вечно кормить всех подряд. Если сезонные Дворы пока не настроены сотрудничать с нами, стоит проверить, что мы можем сделать с придворной королевской скукой Сорчи. Если кто и может ее спровоцировать, то только Бананак.

На руках Габриэля появились темные символы, обозначившие приказ, который он должен передать Бананак в надежде, что это хоть немного удовлетворит ее, и она перестанет постоянно путаться под ногами.

— И насчет Эни. — Ириал помедлил, чтобы придать вес своим словам. — Приведи Тиш и Рэббита, чтобы побыли с ней. Пусть переедут в дом, где мы нашли Гвин. Учитывая привычку Сорчи забирать к себе полукровок, им будет грозить опасность, как только Бананак начнет действовать. Теперь, когда повсюду царит мир, Сорча не станет держать свой Двор в изоляции.

Габриэль на секунду засомневался.

— Ты будешь осторожно обращаться с моими детьми, — сказал он. — Способность Эни питаться напрямую от смертных не означает, что она перестала быть моей дочерью. Экспериментировать с ней…

— Мы не станем делать ничего такого, на что она не даст своего согласия. — Ириал прикурил сигарету. С тех пор, как к ним присоединилась Лесли, он стал курить гораздо чаще, потому что беспокоился о ней. Он несколько раз затянулся, потом снова заговорил: — Дай Эни тоже пошалить со смертными. Я хочу посмотреть, что она может выпить из них. Возможно, она именно то, что нам нужно. И все, наконец, пойдет как надо.

— Это значит, будет две… вечеринки. Потому что я не буду участвовать в этом на глазах у своих щенков. — Нотки угрозы исчезли из голоса Габриэля при одной мысли, что его дочь будет где-то среди всей этой толпы. — Она хорошая девочка.

— Так и есть, Гэйб. Выбери нескольких Ищеек, которым доверяешь, чтобы присмотрели за ней. Возьмем две комнаты, те, что в другом конце коридора. Посмотрим, что сможет наполнить меня и Двор, пока Лесли не впала в кому. Мы будем наблюдать за ней, проследим за ее реакциями и успеем остановиться прежде, чем достигнем пределов ее возможностей. — Ириала передернуло от этой мысли. Несколько смертных наверняка повредятся рассудком, если на них надавить слишком сильно. — И приведи нескольких Летних девушек Кинана. Они пригодятся как стимул, чтобы смертные были покладистыми. Станут наградой для тех, кто доживет до рассвета.

Ириал закончил предложение почти шепотом, потому что услышал движение в спальне. Лесли еще не должна была проснуться, но была слишком упряма, чтобы спать столько, сколько ей положено.

Как только Лесли вошла в комнату, Ириал протянул ей руку. Она приняла ее и свернулась клубочком в его объятиях.

— Значит, ты позаботишься о вечеринке? — спросил Ириал, рассеянно поглаживая Лесли по волосам, пока она пыталась умоститься поудобнее и поближе к нему.

Габриэль кивнул:

— Это займет как минимум два дня.

— Хорошо, — согласился Ириал, услышал мягкий щелчок закрывшейся за Габриэлем двери и обратил все свое внимание на свою девочку. — Если потерпишь еще два дня, мы сможем поработать над тем, что все это тебя не слишком напрягало.

— А что вы…

— Никаких вопросов, Лесли. Это мое условие. — Он поцеловал ее в лоб. — Ты ведь хочешь больше свободы, больше пространства?

Она молча кивнула.

— Тогда мне нужно, чтобы ты перестала подвергать себя риску. Если будешь продолжать в том же духе, я не смогу дать тебе необходимую свободу. — Говоря это, он всматривался в лицо Лесли, в который раз задаваясь вопросом, какой бы она стала, если бы смогла сохранить хотя бы несколько из присущих ей эмоций.

— То, что вы собираетесь сделать, это будет больно? — Лесли выглядела взволнованной, как будто заинтересовалась идеей почувствовать то, от чего так старалась убежать.

— А тебе было больно в первые несколько недель со мной?